А Нургидан наслаждался победой:

– Вы оба у меня сейчас – ползком по трясине! Наперегонки с пиявками! Понял, урод?

– Отпусти их, – негромко и ровно сказал Дайру.

Казалось, Нургидан в своем жестоком торжестве не услышит этих тихих слов. Но услышал. И возмутился:

– Чего-о? Кого отпустить – этих поганых пролаз? Тварей этих? А кто нас втихаря убить хотел? Ты глянь, они ведь не люди уже! Им все равно назад, в наш мир дороги нет! А здесь – у гильдейских под ногами путаются!

– А у тебя что, браслет на руке? – Голос Дайру походил на взгляд пленного пролазы – такой же ровный и невыразительный. – И я без Знака Гильдии. Не допустит нас Лауруш к испытанию – что делать будем? Вернешься в родной замок и заскулишь, чтоб отец тебя домой пустил? А мне – к хозяину возвращаться, да?

Ликующая ухмылка исчезла с лица Нургидана. Воспоминание о замке Западного Ветра, откуда три года назад властитель Аргидан изгнал сына-оборотня, было горьким.

А Дайру продолжил твердо:

– Оба пойдем за Грань, другого пути нету. И учитель нам не поможет, секрет снадобья не откроет. Просто не сумеет открыть. Так что быть нам пролазами. Может, к этим самым в компанию запросимся. И во что нас этот мир превратит – одна Хозяйка Зла ведает.

Нургидан застыл с мечом в руке. Возможно, в этот миг противник мог прорваться на островок. Но Майчели выжидал. Он был осторожен и не любил никаких «возможно».

Наконец Нургидан коротко выругался и шагнул в сторону:

– Ладно, пролаза, хорош мокнуть! Пустил бы я тебя на корм здешним тварям, да дружка моего благодари, он сегодня добрый. Подбери этого урода – и вон отсюда!

Майчели без единого слова выбрался на берег и взглядом поискал в траве посох. Оперся было на него, но, увидев, что Урр с трудом поднялся на колени, протянул посох приятелю:

– Возьми, а то не дойдешь.

У Нургидана и Дайру глаза стали одинаково огромными и круглыми, когда получеловек-полузверь, опираясь на посох, заковылял за напарником.

– Ну, силен, морда! – восхитился Нургидан. – Ладно, поглядим, что еще есть в шатре. Только уж ты один смотри, а я снаружи покараулю!

Майчели, покачивая головой на длинной шее, смотрел на своего напарника, который по плечи залез в ручей, чтобы унять жгучую боль.

– Мы не забудем им этого – верно, Урр? И не в том дело, что мальчишки напоролись на шатер этого заносчивого господина из Гильдии. Что нам за дело до его секретов? Наша месть – она и есть наша! Ни сопляк с мечом, ни тощий паршивец никуда от нас не денутся, правда? Рано или поздно вернутся сюда, за Грань. А память у нас долгая, цепкая…

Урр обернулся на хозяйский голос и что-то гневно прохрипел.

– О да, ты прав… ты иногда выражаешься очень поэтично, друг мой! Конечно, они будут вкуснее других! И не потому, что мальчишка загнал меня в болото… не из-за твоей ошпаренной шкуры… – В голосе Майчели впервые послышался гнев. – А потому, что гильдейский гаденыш осмелился – ты слышишь, Урр? – осмелился нас пожалеть!

Прощание вышло скомканным: Циркач обнаружил на прибрежных камнях брачные метки и теперь думал лишь о самке, что где-то поблизости собирала семью.

– Красавица! – восхищался он. – Я след видел – хвост такой длинный, узкий… На дереве когтями затесы оставила – ростом почти с меня! Красавица!

Подрагивая раздвоенным языком, молодой ящер жадно оглядывал свой обретенный рай, о котором тосковал все три года за Гранью. Темная вода под слоем ряски, ленивое жужжание больших черных насекомых – и запахи, тяжелые, родные…

– Ну, мне пора. Может, еще драться придется, если много самцов набежит… Какой же ты счастливый, Шенги! И сам своего счастья не понимаешь. Сразу три ученика! А наши самцы сражаются за право воспитать хоть одного!

– Тоже мне сокровище! – хмыкнул Шенги, строго оглядывая ухмылявшихся подростков. – Раздать вас, что ли, здешним ящерам в обучение?

Циркач нетерпеливо застучал по земле кончиком хвоста.

– До встречи, почтеннейшая публика! Если увидимся – поделюсь добычей!

И тина бесшумно расступилась перед новым господином здешних болот.

– Не встретимся, наверное, – глянул ему вслед Шенги. – Ну и ладно. Зато малышу очень, очень повезло.

– Моя самая удачная покупка, – рассмеялась Нитха. – Но какой же он малыш? Свататься побежал!