Наконец, послышались гудки. Первый… второй…

Возьмите же трубку, черт возьми, — мысленно приказал он, и тогда — как по заказу — ему ответил женский голос:

— Полицейское управление Шривпорта. Что у вас случилось?

Партлоу бросил беглый взгляд на Ладенмера и заметил, что тот нервничает. Создавалось даже впечатление, что магнат вот-вот готов будет сорваться и закричать: «помогите, кто-то хочет похитить моих детей!», и это была именно та реакция, которая требовалась. Партлоу спокойно заговорил:

— Рут, это Джон Парр. Дай мне поговорить с капитаном Арленом, пожалуйста.

— Минуту, Джон, — ответила Джинджер ЛаФранс, очень хорошо сыграв свою роль.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Донни вышел на связь и коротко обронил:

— Да?

— Капитан, со мной рядом Джек Ладенмер. Я объяснил ему ситуацию. Может, вы хотите сказать ему что-нибудь еще? — несмотря на то, что Донни молчал, Партлоу сказал: — Да, сэр, — и передал трубку магнату.

Теперь оставалось уповать на то, что Донни — эта бешеная горячая голова — все сделает правильно. Этот человек был ходячим конфликтом: за один только час езды с вокзала он умудрился непрерывно пререкаться с Джинджер, которая высказала свое недовольство тем, что Донни не привез с собой сто баксов, которые должен был бросить в «общий котел дела». В распоряжении Донни оказалось только тридцать два доллара и семьдесят четыре цента — это все, что он смог украсть из обувной коробки матери.

Партлоу искренне беспокоился, жалея, что не может играть обе роли сразу. Если Донни не сделает все как надо — даже при помощи Джинджер, что науськивала его, стоя у него за спиной в холле отела «Клементина» — они могут все провалить. Партлоу знал, что не успокоится, пока не почувствует, как от Ладенмера начинает пахнуть паленым.

Некоторое время Ладенмер просто слушал, а затем произнес:

— Спасибо, капитан. Да, это все сильно выбило меня из колеи. Да, я ценю это. Хорошо, я все сделаю.

Партлоу знал, о чем шла речь, если Донни придерживался сценария:

Очень жаль, что это случилось именно с вами. Это очень важное дело. Детектив Парр — надежный человек, он сделает все возможное и невозможное. Мы со своей стороны тоже сделаем все от нас зависящее, вы можете быть в этом уверены.

Внезапно Ладенмер резко сменил тему разговора:

— Не возражаете, если я спрошу, что случилось с Реем Калли?

Партлоу почувствовал, как каждый удар его тяжело бьющегося сердца начал отдаваться в горле. У него возникло ощущение, что он находится в машине, которая неожиданно потеряла как рулевое управление, так и тормоза, двигаясь на скорости шестьдесят миль в час по скользкой дороге.

— Я спрашиваю, потому что шеф Калли был моим вожатым в скаутах, когда я был еще ребенком, — произнес Ладенмер в трубку. — Кажется, он ушел на пенсию несколько лет назад?

Партлоу застыл в наступившей тишине. Он только надеялся, что Донни что-нибудь говорит на другом конце линии.

Тут Ладенмер сказал:

— Я предполагал, что он может отправиться на юг, потому что он любил рыбачить. Конечно, конечно. Спасибо, что занимаетесь этим делом. Я надеюсь, это окажется уткой, и ничего не произойдет.

Магнат вернул трубку Партлоу.

— Он хочет снова с вами поговорить.

— Да, сэр? — сказал Партлоу.

— Я аж взмок от страха, черт возьми, — сказал Донни.

— Буду, сэр. Спасибо.

— Поцелуй мой зад, — ответил Донни, и отключился.

Партлоу положил трубку на базу. Когда он вернется в Шривпорт, ему придется устроить разнос этому сосунку, хотя он предположил, что Джинджер уже надрала задницу Донни. Что, если оператор все слышал? Этого нельзя было знать наверняка.

— Он разговаривает как закоренелый преступник, — констатировал Ладенмер.

— Есть немного, — Партлоу хотел немного прощупать обстановку, чтобы убедиться, что магнат ничего не заподозрил. — Вы сказали, что шеф Калли был вашим вожатым? Он ушел, когда я устроился на работу.

— Как давно вы там? — он заговорил явно с большим расположением в голосе.

— Уж почти три года. Был апрель, и я как раз попал на дело «Человека-бабочки». После него я думал, что смогу расследовать все, что угодно.

— Да, я читал о нем. Жуткая история, — Ладенмер нахмурился. — Я хотел спросить вашего капитана, могу ли я рассказать кому-нибудь об этом. Моей семье или кому-то еще. Господи… моя жена Джейн, она нервничает по любому поводу, да ее удар хватит! Конечно, ей я ничего не скажу. Мой адвокат был здесь как раз перед вашим приходом. Могу я ему рассказать?

Партлоу понял, что ему предстоит быть более решительным, потому что он не хотел, чтобы Ладенмер набрал этот номер на визитке, которая, как ни крути, должна была остаться у него. Эта проклятая визитка претерпела восемь прогонов через штамповочный пресс Партлоу, прежде чем Джинджер посчитала, что она выглядит достаточно достоверной, чтобы ее можно было показать всякому — даже с хорошим зрением и острым чутьем.