Остановившись, грузовик просто замер на месте, его тарахтящий двигатель работал вхолостую.

Кертис уже вознамерился рвануть к нему, когда автомобиль со скрежетом коробки передач внезапно включил задний ход. Он приближался, но почему-то не смог проехать по прямой, и его снесло с дороги на правую обочину, прежде чем водитель смог справиться с управлением и более-менее выровнять машину.

Наконец, пикап остановился рядом с Кертисом.

Водитель опустил окно. Щелкнул фонарик, и его луч ударил прямо в глаза Кертиса.

— Что ты здесь делаешь, мальчик? — спросил водитель.

Кертис не мог разглядеть его лицо. Голос звучал так, будто принадлежал молодому человеку, но в то же время казался хриплым и немного невнятным. Он услышал, как пассажир из кузова спрыгнул на землю и шатающейся походкой подошел к нему близко, даже слишком близко.

— Человеку нужна помощь, — сказал Кертис. — Он ране…

— Я думаю, что это он, — сказал кто-то другой хриплым голосом, также звучавшим молодо. Он принадлежал пассажиру, сидящему внутри пикапа. — Скорее всего, он.

— Там стреляли в человека, — продолжал Кертис. — Помогите отвезти его…

— Ты стрелял в кого-то, ниггер? — спросил юноша, стоящий справа от Кертиса. Его голос тоже был невнятным, и Кертис понял, что эти трое молодых белых, вероятно, до отказа накачались тошнотворным самогоном.

— Нет, не я. Он…

— Нет, сэр, — перебил его стоявший. — Обращайся ко мне, сэр, мальчик.

— Ты думаешь это он, Монти?

— Вероятно. Шарлин сказала, что он тощий.

— Пожалуйста, — просил Кертис. — Просто послушайте. Там раненный мужчина, и ему нужна помощь.

Монти, пассажир, продолжал, как будто Кертис ничего не говорил.

— Она сказала, что никогда не видела его до вчерашнего дня. Бьюсь об заклад, прогуливался здесь, выискивая белую девушку, чтобы изнасиловать.

— Да, — водитель сделал глоток из обмазанной глиной бутыли, которая стояла на коленях либо у него, либо у Монти, и Кертис от самой обочины учуял запах крепкого алкоголя. — Он здесь явно замышлял что-то чертовски недоброе, — закончил водитель.

— В человека стреляли! — почти выкрикнул Кертис, близкий к отчаянию. — Разве вы не слышите, что я говорю?

— Нам плевать, что пришили какой-то чертового негра, — сказал стоявший рядом. — Я прав, Уиппер?

— Да, — отозвался водитель. — Плевать.

Он открыл дверь и соскользнул с сидения с бутылью в руке, и Кертис захотел, чтобы тот, кого звали Уиппером, оказался как можно дальше отсюда. Но для этого было уже слишком поздно.

— Если вы не хотите мне помочь, — сказал Кертис, — то я ухожу.

— Уходишь, говоришь? — прошипел Монти.

Пассажир вышел из грузовика. Свет все еще бил в глаза Кертиса, и все, что он мог сказать о Уиппере, это то, что он был низким и коренастым, и то, что в его голосе слышалась подлость. Луч фонаря сам по себе использовался как оружие, чтобы ослепить его. Кертис окинул взглядом дорогу, но в столь поздний час на ней больше никого не было.

Он почувствовал, что как в воздухе сгущается подступающая жестокость. Эти трое жаждали его крови, и самогон только раззадоривал их еще больше. Решающий шаг был не за горами, поэтому Кертис развернулся и бросился прочь от грузовика.

— Взять его, Фидо! — крикнул Уиппер, и Монти издал победный возглас.

Третий — Фидо — должно быть был самым быстрым, потому что он набросился на Кертиса, как бешеная собака, прежде чем тот преодолел едва ли десять ярдов по направлению к лесу. Рука обвилась вокруг шеи Кертиса, и значительный вес Фидо с такой силой опрокинул его на землю, что раскисшая после дождя грязь показалась бетонной. Воздух покинул легкие Кертиса, и когда он попытался перекатиться, чтобы вырваться, Фидо извернулся и надавил на его горло коленом.

Что-то хрустнуло. Кертис почувствовал, как боль прострелила от горла до затылка, и на одно ужасное мгновение он испугался, что его голова вот-вот взорвется. Фидо пришпилил его к земле, его колено давило с парализующей силой.

— Все, он никуда не денется, — прокричал он.

Фидо отшвырнул руки Кертиса, пытавшиеся столкнуть его колено, а затем рассмеялся, как будто уже много раз проделывал нечто подобное и получал от этого слишком большое удовольствие. Насмеявшись всласть, он ударил жертву кулаком в лицо, что превратило нос Кертиса в кровавое месиво и вдобавок оглушило его.

Он пришел в себя, когда его тащили по асфальту. Попытался поджать ноги, но один из хулиганов нанес в центр его груди удар, снова выбивший из него весь воздух. Кто-то еще ударил его наотмашь по правому виску и взвизгнул:

— Ох, дерьмо! У этого негра голова, как будто железная!

— Мы это исправим. Поднимай его!

— Он почти ничего не весит.

— Нам не придется есть его поросячьи ножки и требуху. Осторожно, смотри там мешок, Монти.

Кертиса забросили в кузов грузовика прямо через борт. Его правая рука нащупала нечто, что казалось грубой мешковиной. Под ней что-то двигалось, а затем он расслышал многочисленный треск.