– Лейла, прошу прощения за свое поведение! Кажется, я вас спутал с одной своей давней знакомой.

Нет, он говорил это лукавя и не совершенно не раскаиваясь, я видела это в его глазах, которые прищурились и словно заигрывали, находя все происходящее весьма забавным.

– Ты прощаешь его, дорогая? – обернулась на меня Неслихан, когда я поспешно закивала головой, надеясь в тот момент лишь на одно: что он встанет, уйдет и больше не вернется, не смотря на то, что прекрасно понимала, что он не ошибся, – Вам повезло, мистер.

Неслихан опустила руку смеющегося мужчины, который потер свое побелевшее запястье, не торопясь подниматься с колен и окинув Неслихан горячим взглядом:

– А как же обещанная дубинка?

– Если попадетесь мне на глаза еще раз, вылечу не только глаза, но и… – Неслихан покосилась вниз на мужчину, явно запнувшись на сказанном – …детородные органы, – наконец дернула бровью девушка, поправляя свою прическу и протягивая руку мне, чтобы увлечь за собой дальше по этажу, не оборачиваясь на хохочущего мужчину и удивленный народ, который расступался и начинал медленно расходиться по своим делам, громко фыркнув и закатив глаза, когда за нашими спинами раздалось веселое:

– Кажется, я только что влюбился!

– …и это вылечу так, что мало не покажется!

Даже когда его смех перестал звучать за нашими спинами, мне все-равно хотелось обернуться, чтобы понять, что он не идет за нами, не смотря на то, что Неслихан крепко держала меня за руку, чуть поглаживая ладонь горячими пальчиками:

– Все в порядке, сестренка! Не обращай внимания на всяких идиотов, их в мире всегда хватает. Идем, пока сумочку не купили!

Я не знала, была ли я в большем шоке от появления здесь этого жуткого типа, или оттого, как ловко, быстро и спокойно с ним справилась хрупкая и мелкая Неслихан, даже глазом не моргнув.

Вот и сейчас она легко и спокойно вышагивала вперед, обнимая меня своими тонкими ручками, и принявшись снова щебетать о том, что сегодня у нее будет самый радостный день за эту неделю, если сумочка будет еще не куплена и достанется ей, резко остановившись, лишь когда перед нами появился Каан.

Я смущенно застыла, глупо моргая глазами, когда Неслихан отпустила мою холодную и по-прежнему дрожащую ладонь, чтобы упереться своими руками в бока, смерив Каана недовольным ядовитым взглядом:

– Ну, как прошла ваша прогулка, Каан бей? Нашли, что искали?

Странно было видеть Каана таким растерянным, когда он застыл перед Неслихан, даже если возвышался над ней, быстро покосившись на меня и по сторонам, словно пытаясь понять, за что он сейчас получит самый настоящий шторм.

– …прошу прощения… – начал было Каан, замерев, когда Неслихан шикнула:

– Не проси! Просто в следующий раз оставайся на работе и не изображай из себя чертову охрану! Мы сами со всем можем справиться. Ты меня знаешь!

Каан так и остался стоять совершенно ошарашенный и потерянный, когда Неслихан сверкнула гневным взглядом на него, потащив меня снова вперед, пробурчав себе под нос, но явно так, чтобы это слышал мужчина:

– Тоже мне охрана! Давно бы уже дали мне оружие и отстали со своими няньками безрукими! Просто так что ли у меня черный пояс по карате?...устрою вам вечером….Нам сюда, сестренка!

Что мне оставалось делать? Я шла за Неслихан молча, тихо сходя с ума от собственных мыслей.

Черный пояс по карате?! У нашей хрупкой принцессы?!

….и этот тип.

Господи, откуда он взялся в тот момент, когда мне казалось, что я уже начинаю привыкать к новой жизни? Когда у меня появилась моя новая семья, новые надежды…

Но самое главное – было ли это случайным?...

Мои руки были до сих пор холодными, как лед, и в голове стоял гул от сотни мыслей, когда я бродила по бутику вслед за Неслихан, раз за разом пытаясь понять, что сейчас произошло?

Как этот мужчина появился здесь? А главное для чего?

Меня выворачивало до тошноты от воспоминаний, когда я была белой вороной в черном царстве Хана…оттого, что я оставила своих верных друзей там, не в силах даже сообщить, что со мной все в порядке, потому что для всех я была мертва.

Не было больше Алии.

Теперь была только Лейла.

Лейла, которая металась внутри, не желая мириться с тем, что ее новый мир будет разрушен.