Почему же сдержался?

Кирилл сам не понял, что его остановило. Просто в какой-то момент он увидел ее глаза. Огромные, в пол-лица, в глубине которых затаилось смущение, смешанное со стыдом. Эта смесь подействовала на разгоряченного Кира, точно ведро холодной воды. Пришлось напомнить себе, зачем он здесь, и кто для него эта девчонка.

Пара?

Нет, он запретил себе думать об этом.

Она – дочь врага! Орудие мести. И не стоит терять голову при виде ее стройных ножек.

Когда он вошел, Тихомиров уже ждал его, с озабоченным видом стоя у окна кабинета.

– Нам надо поговорить, – произнес Борис, едва Кирилл перешагнул порог.

– Что случилось?

– Кажется, за тобой был «хвост».

– «Хвост»? – Стромов нахмурился. – С чего ты взял?

– Сам посмотри, – Борис кивнул в сторону окна, из которого была видна, как на ладони, вся улица.

Этот коттедж они выбрали не случайно. Он располагался на небольшом пологом холме, и с высоты его второго этажа можно было рассмотреть не только близлежащие дома, но и их дворы, украшенные стройными рядами платанов и пальм.

Подойдя к другу, Кирилл заглянул в окно.

– Осторожнее! – Борис указал на штору.

Понятливо кивнув, Стромов встал так, чтобы наблюдатель, если он был, не смог различить с улицы его силуэт.

– И где этот «хвост»? – пробормотал он, окидывая улицу внимательным взглядом.

– Видишь серый фургон у соседнего дома? Он ехал вслед за тобой, а когда ты включил поворот, он резко затормозил и свернул к соседям.

– Может, это их машина?

– Может, – согласился Борис. – Но тогда почему из нее до сих пор никто не вышел?

Мужчины переглянулись.

– Черт, – Стромов потер виски. – Только этого не хватало. – Пройдя к столу, он залпом выпил стакан воды, потом произнес: – Думаю, ты прав. Сегодня утром, возле отеля, мне показалось, что я заметил вспышку в одном из окон.

– Вспышку?

– Да, но я решил, что это случайный солнечный зайчик.

– Или отблеск объектива фотокамеры, – подытожил Борис.

– Бред. Кто знал, что я буду там в семь утра? И кому вообще нужно следить за мной?

– А что, если не за тобой?

Кирилл непонимающе нахмурился:

– Что ты хочешь сказать?

Борис кивнул на стол, где лежала папка с фотографиями Анжелики:

– Возможно, слежка ведется за ней. Забыл, чья она дочь? Вряд ли папаша оставил ее без присмотра.

Стромов процедил сквозь зубы проклятье.

Об этом он не подумал, а ведь должен был!

– Значит, этот ублюдок знает или скоро узнает обо мне…

– И как ты думаешь поступить?

Упав в кресло, Кирилл поставил руки локтями на стол и опустил на них голову. Нужно было сосредоточиться, решить, что делать дальше, но, как назло, в голове не было ни одной связной мысли, кроме манящих губ Анжелики.

– Кир, – подойдя, Борис положил руку ему на плечо, – мне все это не нравится. Если Андрулеску узнает тебя…

Спина Стромова напряглась так, что под тонкой рубашкой показались стальные мышцы.

– Не узнает, – процедил он сквозь зубы.

– Почему ты так уверен?

– Когда мы с ним последний раз виделись, мне было десять лет. И он не слишком-то обращал внимание на мальчишку. Неужели ты думаешь, что он сможет меня узнать?

– Ты очень похож на отца…

Кирилл скрипнул зубами. Его руки, вцепившись в подлокотники кресла, побелели, на тыльной стороне кистей обозначились жилы.

«Похож на отца»…

Так говорили все, кто знал Захара Стромова – первого главу Химнесса. Все, кто видел его вместе с сыном. Кирилл до сих пор помнил всех этих людей, которые заискивали и лебезили перед его отцом. Помнил их лица и имена, ведь эти люди не раз приходили к ним в дом, чтобы получить поддержку главы.

Но ни один из них и пальцем не шевельнул, чтобы помочь, когда дом Стромовых превратился в пылающую могилу для его обитателей…

Кирилл помнил тот день до мельчайших подробностей. Помнил гудящее пламя, взметнувшееся в ночное небо. Оно было таким сильным, что освещало улицы на сотни метров вокруг.

Помнил, как от запредельных температур лопались стекла и трещали балки. Как едкий дым выедал легкие и глаза. Как он, десятилетний пацан, наглотавшись дыма и слез, пытался выбраться из горящего дома.

Помнил крики матери и сестер, потерявшихся в этом аду.

Помнил, как уже в коридоре, всего в паре метров от спасительного выхода, он поднял голову и увидел отца. Вряд ли он когда-нибудь забудет этот момент.

Прямо на глазах маленького Кирилла прогоревшая балка обрушилась вниз, буквально вбивая его отца в землю. Конец балки откинул и самого Кирилла назад. Удар был настолько силен, что мальчишка лишился сознания.