Было не трудно вспомнить его, хоть я и видела его фотографию один раз.

— Виктор…

Куда-то в пустоту, смешиваясь с моим дыханием и частыми ударами сердца.

Он смотрит сначала на меня, а затем на задние сидения такси.

От страха мой желудок скручивается в тонкую нить, а ладони потеют. Это он следил за нами тогда? Или его подручные? Как бы то ни было, эта та же машина, и этот мужчина — глава Уроборос.

Это единственный момент, когда я действительно жалею, что у меня с собой нет пистолета.

Я замечаю, как он щурится, возвращаясь взглядом ко мне, а затем вновь скрывается за темным приподнятым стеклом.

Машина напротив убавляет скорости и скрывается где-то позади нас. Перед собой я вижу лишь автобусную остановку и пару женских глаз, что уставились на меня с любопытством.

— Ну, выходишь? Или передумала? — слышится голос водителя.

Медленно оборачиваюсь в его сторону и качаю головой.

Руки всё еще трясутся, а удары сердца отдаются где-то в затылке, смешиваясь с давящей болью в висках. Никогда не думала, что смогу испытать самый настоящий ужас.

Но нет. Вот же он.

В чёрных глазах на бледном морщинистом лице.

Виктор.

Глава 22.

Наверное, было около восьми утра, когда я постучал в её дверь, и она не открылась. Ни после первого, ни после второго стука.

Странно.

Сутки раздумывая над тем, что я знаю и помню, я пришел к выводу, что не смогу справиться без нее, как бы мне не хотелось не втягивать Джейд во все это дерьмо.

Прости, Прайс.

— И как долго ты собирался здесь сидеть? — послышался голос позади меня и скрип открывающейся до конца двери.

— Мне всё равно некуда идти.

Я бросил взгляд куда-то в пустоту темного коридора.

Она обходит меня, а затем садится рядом со мной на ступеньку, поплотнее укутавшись в халат.

— Почему не открыла? — спрашиваю я, даже не взглянув ей в лицо. Наверное, потому что стыдно.

Долгая пауза, а затем:

— Мне старшно.

Поднимаю голову и ловлю на себе взгляд этих чертовски привлекательных больших глаз.

— В чём дело?

— Вчера я возвращалась домой и...я видела Виктора.

— Виктора Бишопа?

Ну, конечно, его, идиот. Много ты знаешь Викторов?

Она кивает.

— Он следил за мной, а затем скрылся, убедившись, что я одна. Мне кажется, он искал...

— Меня.

Поджимает губы и сжимается.

— Ты боишься за свою жизнь рядом со мной, Джейд?

— Я боюсь за жизнь своих родителей, Остин. Сквозь...это всё я наконец-то поняла, что, если кто-то не доберётся до меня, то доберётся до моих родителей. Я не могу этого допустить.

Все верно. Я бы мог сказать, что защищу её, но как я смогу защитить её родителей на расстоянии?

Но я не могу взять и забыть о тебе, Джейд.

Достав руку из кармана, я обхватываю её ладонь, ощущая холод её пальчиков. Мне кажется, что она сейчас же уйдет, чтобы закончить всё это, но нет.

Она здесь и кладёт свою голову мне на плечо.

— Я думаю, нам нужно перестать...нужно...

— Ты сама веришь в то, что говоришь? — чуть повернув голову, спрашиваю я.

Вздыхает.

Какая же ты лгунья, Прайс.

— Нет.

Поворачиваю голову чуть вправо, отыскав губами её щёку. Оставляю влажные поцелуи, спускаясь к губам и окунаюсь в горячий водоворот ощущений.

Моя маленькая.

Моя.

Зарываюсь правой рукой в её чёрные волосы, кусая её губы, и словно доказываю этим чёртовым поцелуем, что мы слабаки. Мы оба не смогли и не сможем.

Не надейся, Прайс.

— Звонил Чарльз, — слышу где-то рядом и чувствую нахлынувшее раздражение.