— И?

— Телепаты утверждают, что каждый разум уникален, даже несмотря на принадлежность к одной расе и культурной среде. Именно поэтому, даже находясь среди своих, телепат всегда пребывает как бы в разноголосице. Это как если бы человека поместили в репетиционный зал оркестра, у которого нет дирижера, каждый играет в своем темпе и по своим нотам.

Сказанное было проиллюстрировано взмахами рук, которые, видимо, должны были символизировать ту самую какофонию.

— Так вот, зерги и мши уникальны тем, что когда телепат рядом с ними, он будто оказывается в зале, оркестр которого имеет хоть и разные ноты, но есть дирижер, который скрадывает различия и объединяет какофонию в единую музыку. Так, например, имеются неоднократные упоминания единой ноты, окружающей Мши и Зергов, связующей их, поддерживающей и, можно сказать, наполняющей их. У Мши эта нота является еще и базисом их собственного разума.

— То есть… любому телепату рядом с ними… комфортно, что ли?

— Да, господин президент. Слабым — просто уютно и хорошо, они не могут, конечно, понять почему, потому что ноту, или единый свет, воспринимают только очень сильные телепаты, но комфорт ощущают все.

— Прародитель, скорее всего, супертелепат, или эгрегор рас зергов и мши, объединяющий их в единую сеть. У них единые верования, и, самое главное, история обеих рас достаточно туманна.

Президент весьма скептически относился к разным эгрегорам и прочей мистике, но все же, будучи политиком до мозга костей, предпочитал вначале выслушать собеседника до конца. Тем более, что он наконец-то услышал что-то новенькое, над чем можно было как следует поразмыслить. Особенно в преддверии намечающихся переговоров. Зацепиться разом за две далеко не последние расы, а может, и вообще, заключить союз, это было бы верным способом вписать свое имя в историю.

— Мши прибыли из-за пределов известного космоса, и причина их исхода неясна. Зерги тоже обитают в неизведанных регионах, их история до контакта с Аббаи окутана туманом. Все, что нам о них известно, известно с их слов, при этом анализ полученной информации показывает, что в ряде случаев имеется искусственность происхождения того или иного проявления общности.

— Хм, ну положим, зерги этого особо и не скрывали. Война, восстановление планеты, и все такое, — потер висок президент, что-то от обилия новой информации и мыслей, у него как-то неспокойно на душе стало. — Продолжайте, прошу вас, — махнул он рукой профессору.

— Конечно, сэр. Я почти закончил. Мы считаем, что где-то за пределами известного космоса имеется некий аналог Лиги Миров, в который входят зерги и мши, находящиеся тут в рамках своеобразной разведывательной миссии, по крайне мере — мши. Зерги мастера генетики, и не секрет, что способны проводить ассимиляцию других разумных, по этому поводу есть соответствующие рапорты из надежных источников.

— Это все?

— Ну, есть еще нюансы, но если по сути, то да.

— Спасибо, господа, я обдумаю эту информацию, все это достаточно интересно, и если вы правы, это многое объясняет. А сейчас мне нужно подготовиться к зачитыванию новогоднего обращения.

— Конечно, сэр.

— Всего хорошего, господа. С наступающим.

— Спасибо, господин президент, и вас с наступающим.

«Новогоднее обращение президента уже задерживается на десять минут. Как нам сообщили, произошли неполадки со связью», — читала дикторша новостей.

— Связь с бортом номер один, немедленно! На президента готовится покушение! — ворвался в рубку командор, которому раненый Гарибальди, перед тем как потерять сознание, успел сообщить о заговоре.

— На линии помехи, сэр.

— Связь с Землей!

— Не отвечают, все каналы забиты помехами.

— Черт, ну хоть с кем-то мы можем связаться?

— С новостным каналом.

— Предупредите хоть их.

— Есть, с…

«Нам только что поступил сигнал со станции Йо!» — радостно выдала ведущая в эфир, и картинка сменилась… на взрывающийся президентский звездолет. Истребители эскорта попытались сманеврировать, но взрыв был слишком мощным, а они были слишком близко. «С-станция в-высылает спасательные команды, но вряд ли кто-то смог выжить», — ошарашенно выдала ведущая на автомате.

— Все готово, прародитель.

— Иду.

Тело уже давно отцепилось от кокона-трона, впрочем, это не помешало мне увидеть взрыв борта номер один. А также головомойку, устроенную Синклеру сенатором, который не желал паники и вообще: «Наши эксперты считают, что причиной взрыва стали неполадки в топливной системе, вряд ли ваш начальник службы безопасности мог узнать что-нибудь, находясь так далеко от места событий». Да что там, я даже успел разобрать психоматрицу снятую с «окуклившейся» под воздействием трилюминария Делен. Смотреть же на метания командора особого желания не было. Как-никак, я теперь знаю ближайшее будущее, причем куда подробней. Жаль только, не в курсе, есть ли я в нем.

Давно же я не ходил на собственных ногах, очень давно. Впрочем, какая глупость, не с моим телом разучиться это делать. Волнительно? Да, пожалуй, что так, страх ушел, устал я что-то от него. Остался лишь мандраж. Не каждый день собираешься умереть, но иной путь придумать сложно. В принципе, смерть тут не совсем подходящее слово, но другие-то еще меньше суть процесса отражают. Чтобы перейти на новый уровень, нужно покинуть старый. Избавиться от оков плоти. Превратить в нее мир, саму ткань реальности. Трудность лишь в том, чтобы не продавить столь хрупкую субстанцию, не пойти ко дну. Чувствую себя птенцом, которого собираются выбросить из гнезда. Полетишь, расправишь крылья, сумеешь удержаться, поймать потоки — воспаришь. Нет — ну что же, умирать, разбившись о камни будет больно. Впрочем, мне ли бояться боли. Сколько раз придется расстаться с жизнью и вернуться к ней? Не знаю, может, и одного хватит, а может, первый раз станет последним.