— А что за интересные факты? — Перебил коллегу Глава Архивов.

— Вот полный текст записки, специально сделал копии. Оригинал передам в Архив, когда с ним закончат работать специалисты. — Вольфганг Герхард протянул коллегам два листа бумаги. — Вкратце — все араманди владеют магией огня, чем сильнее маг — тем хуже контроль, меньше продолжительность жизни и ниже статус. Зимой в пустыне мало еды, и от самых сильных магов избавляются в первую очередь, хотя в остальное время именно они составляют главную ударную силу племени — я полагаю, Вильгельмине не рассказали некоторые существенные подробности. Не знаю, что заставило их так спешить, но они улетели на мотодельтаплане, который в принципе не способен взять достаточное количество припасов. Судя по следам взлёта, аппарат был перегружен почти на центнер — немного больше, чем когда они вылетали отсюда. К сожалению, мы не знаем, чего и сколько было запасено в доме, и потому не можем составить полный список того, что они взяли с собой. Они точно забрали часть полученных перед отбытием инструментов, но не все. Дознаватели всё ещё работают, но не думаю, что они смогут много добавить к уже найденному — взаимное наложение следов разных стихий сильно затрудняет магическое сканирование, особенно следы Николая.

— А что не так со следами этого одарённого юноши? — Глава Архивов снова перебил коллегу, краем глаза продолжая изучать текст записки.

— Если кратко — его след сильно размывает другие, весьма долго держится, но становится неразборчивым необычайно быстро. Я выделил людей на изучение этого феномена, но доложить им пока нечего.

— Вот как… Да, продолжайте, пожалуйста, я вас перебил… — Интонации самого старого из советников, казалось, были холоднее, чем напавшие зимой твари.

— Эм. Собственно, это всё. — Глава Безопасности прочистил внезапно пересохшее горло. — Последовать за ними мы не можем — даже лучшим нашим пилотам до Николая ещё очень далеко, да и времени прошло слишком много. Магический поиск внятных результатов тоже не дал: общее направление на запад, дистанция примерно пятьсот километров, с большим разбросом по обоим параметрам, и за последние дни положение почти не изменилось. Как я уже сказал, присутствие Николая размывает магический след. Это не считая того, что на воздухе следов вообще не остаётся.

— Что вы собираетесь делать? И какие вам нужны ресурсы? — Глава Порядка, как всегда, больше интересовался прикладными вопросами, нежели абстрактными рассуждениями.

— Делать? Всё необходимое уже делается, а так я предлагаю последовать совету Вильгельмины. Пригласить на зиму нескольких старых магов араманди — скажем, человек десять, смотря как к этому отнесётся посол. С точки зрения отражения атаки лучше бы больше, припасов у нас много, и жилья свободного тоже… К сожалению… — Советники тяжело вздохнули. Нападение ледяных тварей очень сильно ослабило клан, и хотя о слиянии, вопреки упорным слухам, речи не шло, ещё одно такое нападение клан мог и не пережить — даже с посторонней помощью. Предложенное Николаем многожёнство, официально озвученное Советом и принятое кланом куда теплее, чем можно было ожидать, должно улучшить ситуацию лишь в перспективе, а результат нужен уже сейчас. Впрочем, в сочетании с другим полезным знанием, с подачи Вильгельмины немедленно разошедшимся среди женской части клана и теперь медленно впитывавшимся в головы мужчин, повод для некоторого оптимизма был: одной из причин, побудивших Главу Порядка поддержать поощрение четы Петровых-Эдельштайнбергшлосс, стала неожиданно ранняя беременность его супруги.

До самого моря мы всё-таки не дошли. На двадцать второй день пешего похода мы вышли из леса к очень мелкому и очень солёному озеру необычного красновато-жёлтого оттенка, в которое впадала извилистая, но довольно полноводная река, регулярно попадавшаяся нам по пути и снабжавшая рыбой и свежей водой. Озеро тянулось на юго-запад до самого горизонта, а на севере в паре километров от дельты зеленела гряда пологих холмов. К югу от озера земля была почти безжизненной, и Куросакура сказал, что, скорее всего, это и есть северо-западный угол её родной пустыни.

Дойти до холмов, а потом и перебраться через них удалось сравнительно легко: солёный песок был ровным, и хотя колёса нашего транспорта в нём немного вязли, двигаться было всё равно проще, чем по лесу. Самым сложным местом стала переправа через бесчисленные рукава и протоки, на которые рассыпалась река прежде, чем стать озером, но глубина нигде не превысила и полуметра, так что даже Куросакура прошёл не слишком-то ругаясь.

За холмами, являвшимися природной границей между двумя мирами, расстилалась зелёная, особенно по контрасту с противоположной стороной, степь, где за следующей грядой холмов проглядывала серебряная нитка ещё одной реки, беспрепятственно текущей на запад, сколько хватало глаз.

С вершины самого высокого холма, обдуваемые сильным и ровным ветром, мы оглядывали окрестности, как первые европейцы, сошедшие на берег только что открытой Америки. Спускавшийся с гор и вытянувшийся широким языком вдоль двух рек лес на востоке. Бескрайняя степь на севере. Гряда холмов, уходящая на запад до самого моря, едва-едва, но всё же виднеющегося на горизонте и удивительно синего. Болезненно-рыжее озеро, широко раскинувшееся на юго-запад и слегка загибающееся к югу, параллельно берегу моря. Жёлтая пустыня, начинающаяся от озера и уходящая на юг и юго-восток — даже на вид жаркая и сухая.

Странное это было место, странное, но какое-то своё, как будто мы жили здесь всю жизнь, но забыли, а теперь вернулись и вспомнили. Даже не оглядываясь на остальных я точно знал, что они испытывают те же чувства, и что именно здесь мы и поселимся.

Ещё раз оглядев холм и окрестности мы, как будто заранее репетировали, разгрузили тачку и поставили палатку. Всё так же без слов понимая друг друга, мы разметили место под два будущих дома — на самой вершине для Кэт и Ку, и чуть в стороне, в седловине, на выходе более каменистого грунта — для нас с Виль. На южном склоне Кэт и Виль запланировали что-то вроде лесополосы для защиты от возможно неприятного ветра из пустыни, а на северном и в перспективе — дальше, до второй гряды — поля и огороды. Жену немного смущало, что здесь — не привычная ей долина в горах, но она была уверена, что всё получится: семена у неё самые лучшие, а климат здесь точно не хуже.

Наше молчаливое взаимопонимание продлилось лишь до вечера, но даже за эти несколько часов мы успели разбить и обустроить полноценный долговременный лагерь. Наутро Кэт с Куросакурой отправились разведывать окрестности — в основном на восток, ради охоты и строевого леса, а мы с Виль продолжили работу в лагере. Используя её бесценный опыт по обустройству лесного домика, мы смогли избежать многих ошибок и сберечь порядком времени и сил.

К концу третьего сезона мы достроили оба дома, разбили огород и поля под посадки, пересадили из леса несколько деревьев и кустарников, слегка украсив вид на мёртвое озеро, как и запланировали с самого начала, и вообще наладили быт.