— Итак, вот эти две кадабры. Третью, которая была в сознании, они забрали с собой, не знаю куда. По этой лестнице мы можем подняться в контрольную комнату, оттуда идёт другая лестница наверх. Прямо над ними — три этажа магический склад, насколько я могу судить, над ним — два этажа склад оружейный, над ним — химическая лаборатория, пять этажей, а потом — только лестница и лифт.

С каждым моим словом у Алексея медленно отвисала челюсть.

— Но, чёрт возьми, как?

— Я же говорил — я способен чувствовать… вариации… в плотности материи и энергии вокруг меня на некотором небольшом расстоянии. При некотором опыте и толике удачи можно даже примерно понять, что есть что.

Взяв с меня подписки о неразглашении (не очень-то и хотелось!) и невыезде (а под это дело я выбил себе льготу в половину годовой нормы отлова пиджи), спецназ отправился по квартирам. От Иры в приватном порядке мне удалось узнать, что за этой бандой следили уже давно, но не могли найти базу или поймать за руку — им явно сливал информацию кто-то с самого верха, а сейчас, под благовидным предлогом штурма, удалось провести всю операцию не оповещая начальство, и появились шансы предателя изобличить. Порадовавшись за правоохранительные органы и получив обратно свой покедекс, найденный среди прочих трофеев, мы наконец-то смогли отправиться домой. Меня ждали новые вопросы и, надеюсь, ответы.

После зачистки бункера я опять крепко засел в лаборатории: надо было разобраться со всеми этими «кнопочками» у меня в голове и откуда они взялись. Ответ нашёлся быстро и порядком меня напугал: моя ДНК была почти стабильна… но всё-таки — нет. За два месяца с предыдущего скана она изменилась — несильно, нет, но более чем достаточно, чтобы заставить меня нервничать. Наблюдения в течение недели только подтвердили мои опасения: я всё ещё продолжаю превращаться… в кого-то. И судя по скорости и объёму изменений, бункер Коконер тут был ни при чём… Надеюсь, что так.

Хорошие новости: изменения касались только моей «симбиотической» пиджи-части, остатки человеческого во мне никуда не девались, пока, по крайней мере. Подтвердилась и беременность Насти: абсолютно нормальный эмбрион, примерно 5 недель, если верить справочникам.

Плохие новости: ДНК менялась не только у меня, но и у всего моего гарема. И, насколько я могу судить, в этом случае Коконер тоже не виновата… Точнее, «визит» в её бункер — процесс явно начался раньше.

Ещё неделя наблюдений показала крайне незначительное снижение скорости изменений — на пределе точности приборов (в который раз захотелось придушить собственную жабу: если бы я разорился на оборудование классом выше — знал бы точно) — и принесла добрые вести из милиции.

Ирина, взявшая на себя роль посредника между страшным мной и крайне не любящим покемутантов шефом группы спецназа, так и сидевшей в нашем городе всё это время, выискивая локальные зацепки, по страшному секрету сообщила, что «началась какая-то движуха, никто никому ничего не говорит, все бегают, как наскипидаренные, но довольные, как маммарис [92] ». Ната, составившая ей компанию, при виде меня опять поморщилась и принюхалась, на этот раз всё-таки пояснив, что я «неправильно пахну». Что именно не так, она объяснить не смогла, но сказала, что раньше такого не замечала… Раньше — это до встречи с Коконер, потом я с Натой не пересекался до самого штурма… Как гласит старая истина, «после того — не значит вследствие того», но сомнения всё равно оставались. Эпическая сила — это же Коконер! Легендарная пиджи, которую даже другие легендарные опасаются и как минимум однажды объединились, чтобы убить — причём безуспешно… Словом, настроение было трудноописуемым, но никак не хорошим.

Новый Год. Пока почти весь «цивилизованный» мир отмечает католическое рождество, Рубиновая и Опаловая лиги готовятся к встрече Нового Года. Когда весь остальной мир уже вовсю работает — у нас потихоньку приходят в себя и готовятся встречать Рождество православное… А потом — та-дам! — вынос мозга для всех иностранцев: Старый Новый Год. Многие, конечно, уже забили на эту добрую традицию, но у нас в семье его отмечали — больше ради самого факта отмечания никому непонятного праздника, чем из каких-то иных соображений. Да и ладно: если человек хочет праздника — любой повод сойдёт!

Я вручил своим пиджи приготовленные подарки и, неожиданно, получил ответные — не знаю, когда и как они нашли время и деньги, но было чертовски приятно. Но самый большой подарок принесла Ирина — по её словам, спецгруппа выловила-таки крота и повязала всю местную криминальную шайку, а меня вызывают для дачи показаний, как свидетеля.

Увидеть Люду не было удивительно — всё-таки бывшая жена, точнее, вдова. Удивительно было увидеть на ней новенькие лейтенантские погоны. Разговаривали мы довольно долго и расстались, теперь уже окончательно, вполне по-доброму. Она попала в отдел специальных операций — с её мозгами ей там самое место, а я узнал изнанку своей истории.

Не было никакого международного синдиката, точнее был, но так, мимо проходил. Не было никакой охоты за моей гениальной головой (хотя информация по идентификации конкретных пиджи заинтересовала отдел просто несказанно, тому порукой — два прямых контракта с очень приятным бюджетом, на доработку прошивок для портативных сканеров и на улучшение точности определения генезиса, плюс доступ к статистике отдела — это не наша обезличенная корпоративная база на жалкие полтора миллиона). Была простая зависть и опьянение властью «всемогущего серого кардинала».