— Я тебя ВНИМАТЕЛЬНО слушаю. — Если она всё-таки пришла сама, значит, всё гораздо серьёзнее, чем я думаю. Вариант моей чудесной доброты, покорившей сердца небесных сил, не тянул даже на плохую шутку.

— Не стоит делать это в городе. — Голос её внезапно стал печальным. Медленно-медленно в мою сторону потянулась едва заметная нить психического контакта. Поколебавшись мгновение, я не стал уклоняться, лишь до упора разогнал сознание, напрочь отключившись от тела и всех чувств. То, что в противном случае стало бы вспышкой воспоминаний, теперь разворачивалось перед моим мысленным взором всего лишь стремительно. Корреляции линий вторичного спектра идентифицирующего сканирования действительно не менялись после эволюции. И действительно позволяли однозначно идентифицировать пиджи даже после нескольких эволюций — даже пятый уровень обработки их не менял. И ещё. Была абсолютно чёткая разница между пиджи урождёнными, превратившимися девочками и несчастными жертвами Джусенкё [51] … и лавболлов.

Воодушевление — более, чем понятное… Несколько статей на профильных сайтах… Доклад для конференции, который я лихорадочно готовил по ночам… Мидори… Ах, Мидори… Злополучная экскурсия в музей, на которую мы с ней так не хотели идти… Взрыв, обрушивший почти всю стену — наружу. Силуэты в масках и летящее к нам облако зеленоватой светящейся пыли… Темнота.

Синие, красные, зелёные, фиолетовые, жёлтые — немыслимые переливы цветов, видимо, галлюцинации или бред. Какие-то голоса, то невнятно далёкие, то грохочущие прямо в черепе — так, что ни слова не разобрать всё равно. Крики — явно испуганные… Долгое-долгое падение и удар, кажется, сломавший все кости, сколько их ни есть. И голос — очень знакомый голос — «я всё равно тебя спасу, во что бы то ни стало!»

Я медленно открыл глаза, стоя в прежней позе, всё так же в разгоне и зверски голодный. Солнце уже прошло зенит, мегами-самы нигде не было. Лила трясла меня за плечо.

— Мастер! Мастер Коля! Очнись! Очнись, пожалуйста! Очнись, там Настя плачет! И Света с Верой плачут! И Магда тоже! А то я сейчас тоже заплачу!

С трудом выпрямившись, я потянулся по нашей связи к трём моим самым первым пиджи. «Я здесь! Я с вами! Вместе мы справимся!». Ноги почти свело от долгой неподвижности, но я всё-таки доковылял до палатки и упал внутрь. В последний момент Лила подскочила и попыталась удержать меня за хвост, но только свалилась на нас сверху. Обняв всех, я тихо прошептал:

— Всё, уже всё! Она ушла, я всё вспомнил… МЫ всё вспомнили, правда, Настя… Мидори? — Она вздрогнула и попыталась отвернуться, но я крепко прижал её к себе. Жуткие, разрывающие сердце рыдания потихоньку превратились в просто горькие-горькие слёзы. — Я с тобой. Правда с тобой. Что бы ни случилось. И теперь «навсегда» — это не до конца конференции, а совсем навсегда. Я тебя никому не отдам! А кому не нравится — тот может пойти и повеситься!

Лила смотрела на нас с тревогой, не понимая, что происходит. Магда плакала вовсю — просто за компанию, как иногда маленькие дети. Веру и Свету накрыло эхом эмоций Насти… Мидори…

Когда так и не представившаяся мегами-сама вытащила на свет мои воспоминания, по нашей связи, по дельта-связи между мной и Настей, по родству душ между мной и Мидори, по связи, к которой Настя «подключила» Свету и Веру, чтобы опять вытащить меня с того света, мегами-сама пробудила и настины воспоминания… Её звали Мидори и она была худенькой миниатюрной брюнеткой — в очках, ниже меня на две головы, маг-исследователь из Эдо, больше похожая на школьника… Я не услышал её фамилию, как будто оглушённый — это была любовь с первого взгляда. Почти всю ночь мы гуляли по городу, заблудились, вышли к отелю и снова заблудились… Мы говорили обо всём и ни о чём определённом… У неё был муж, у меня была жена, но детей не было у обоих — слишком много времени и сил отдавали мы работе и слишком слабо нас тянуло домой. Но о семьях мы вспомнили только утром, и нам было всё равно. Я сказал тогда «Мы теперь вместе навсегда. Даже если это „навсегда“ лишь до конца конференции. Сердце не обманешь.»

После нападения бандиты закатали её в лавболл… ПОСЛЕ того, как «поиграли»… и после того, как она сошла с ума. Мне они просто вкололи какую-то дрянь ещё раньше, и я не знаю подробностей. Но им не повезло — они сделали остановку на «проклятом» острове, как и несколько раз до того… Только в этот раз там была мазоку, которая увидела их первой, и у неё ещё оставалась одна последняя помощница. В суматохе боя и последующего бегства — больше из-за неожиданности нападения, чем реальной опасности — бандиты умудрились меня потерять, а Настя, в своём безумии превратившаяся в фарфак, вырвалась из лавболла и утащила меня в лес, чтобы спасти… Стремительно дичая, она, видимо, решила, что является девочкой-пауком, эволюцией спиннертит, рядом с которыми поселилась, и напрочь отказалась помнить всё, что было до того — даже зачем замотала мою покалеченную тушку… Вот только она мало знала о пиджи-пауках и ошиблась в некоторых деталях…

У жизни странное чувство юмора… что ж, будем смеяться над её шутками, как сможем.

— Я убью их. Найду и убью их всех. Порву на части, как ту мазоку. А потом найду тех, кто их нанял, и тоже убью. А тебя никому не отдам.

Через долгое-долгое время её слёзы стихли. Веру и Свету отпустило раньше, и они кое-как успокоили Магду, выведя её из палатки. А мы с Настей-Мидори ещё долго сидели, прижавшись друг другу.

— КТО Я ТЕПЕРЬ? Кто я для ТЕБЯ? — Откат от вызванного вернувшейся памятью потрясения вылился у Мидори в агрессию.

— Жена. Единственная, которая мне нужна.

— А кто тогда они? — Она указала на Свету и Веру. Магда с Лилой сочли за лучшее взлететь повыше «патрулировать лагерь» — лишь бы не попасть под горячую руку.

— Друзья. Настоящие, проверенные в горе и радости. НАШИ друзья. — Я выделил голосом. Света и Вера, явно не в своей тарелке, слегка расслабились.

— А они кто? — Жест в сторону Лилы и Магды был почти пренебрежительным.