— Обоснуй! — Я изобразил максимальное ехидство, на которое был способен, мысленно нащупывая образную «кнопку» включения «гуделки». И добавил после паузы, всё-таки найдя её и включив. — Это ругательство было, если ты не понял. Грязное.

— СТРАДАЙ!!! — Точно, истерика, без вариантов. Двести процентов срыва башни. Новый визг, уже на грани ультразвука, пытался ввинтиться в мозг, но на меня это слабо действовало. Новый разряд, гораздо ярче предыдущего, окутавший меня целиком, был заметно ослаблен «гуделкой» и по ощущениям едва дотягивал до самого первого. А я уже подошёл к воде — и нырнул, с головой погрузившись в прохладную, солёную и электропроводную воду.

— Ин-нах! — Повторил я. — Я же сказал уже: дуй отсюда, а то хуже будет. Мы, русские, народ гостеприимный, но справедливый: кто к нам с чем зачем, тот от того и того.

Я точно знал, что сейчас дух выдаст всё, на что способен, и даже с запасом — это только в сказках всё решается в третьей сшибке, в реальной жизни или ты бьёшься, пока не победишь, или проигрываешь — но мой расчёт оказался верен. Громовое шипение, больше похожее на взрыв, летящие во все стороны клубы пара и брызги кипятка… Я стоял на дне, на глубине метров трёх, почти ослепший от окутавших меня молний, а вокруг меня в здоровенную воронку непрерывно падала вода, и, тут же испаряясь, с рёвом уносилась вверх. «Нехилый гейзер, далеко, небось видать» — с неодобрением подумал я — «Сейчас как припрётся что-нибудь здоровенное — и где я его хоронить буду?».

— Слушай сюда, дух, и не перебивай, когда с тобой дембель разговаривает! — Добавил я уже «вслух», хотя, кажется, тот услышал и предыдущую мысль. — У тебя есть два варианта: или ты меня слушаешься, и мы живём долго и счастливо, или через пять минут я скармливаю тебя кому потолще, и следующие сто лет ты ржавеешь на дне океана. Время пошло!

Я спокойно уселся на песок в позу лотоса, закрыв глаза и изображая классического медитирующего йога. Стена воды вокруг угрожающе нависла, но поток пара не дал ей сомкнуться. К сожалению. Чувствовал я себя как в бане, на самой верхней полке, только дышать было действительно нечем — в окружавшем меня паре кислорода не было почти совсем. Впрочем, проблем это пока не доставляло, и я спокойно ждал, максимально успокоившись и расслабившись.

— Если согласен — просто выключи разрядник, дурень, пожалей батарейку! — Буркнул я, не открывая глаз. — А то ни фига не слышно, что ты там шипишь.

Паутина молний погасла и стена воды рухнула мне на голову и плечи, норовя сбить и перевернуть, но я вцепился в песок всеми конечностями и кое-как удержался.

— Никогда я не покорюсь смертному! — Проорал дух и вдруг взвыл без слов в полном отчаянии.

— Именно. Простейшая логическая ловушка. Так что положено говорить в таких случаях?

— Слушаю и повинуюсь, хозяин! — Выдавил из себя дух, совершенно раздавленный.

— То-то! Я ведь тебя предупреждал. А могли бы и по-хорошему договориться: ты мне добровольно помогаешь, я о тебе забочусь по мере надобности… Ладно, вываливай давай, что ты есть и можешь, дух проклятых цепей!

Я поднялся на ноги и медленно пошёл к берегу. По моим ощущениям, воздуха оставалось мало, но спешить было ещё нельзя. Я отчётливо почувствовал садистское злорадство духа, когда он вывалил о себе сразу ВСЁ. В голове как будто взорвалась звезда, но после — или благодаря? — моей связи с пиджи это было терпимо. Разочарование духа сменилось ужасом — он вывалил на меня действительно всё — в том числе, и собственное истинное имя, и формулу полного подчинения.

— Иштван Иштван, именем твоим…

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — Если бы он так заорал в первый раз, я бы, наверное, вырубился, но теперь, когда я назвал его истинное имя, он не мог причинить мне вреда — ни прямо, ни косвенно.

— …и именем рода твоего заклинаю тебя: служи мне верно… — После небольшой паузы вопль духа смолк, паника сменилась недоверием. «Если не хочешь, чтобы я закончил — а я теперь могу сделать это в любой момент, как ты знаешь — веди себя хорошо, слушайся, старайся — и останешься личностью… может быть.» — тихонько подумал я, выбираясь на мелкое место и наконец-то с наслаждением вдыхая. Согласие духа было очень искренним, очень испуганным и таким тихим, что я его скорее угадал, чем почувствовал. «Можешь погромче, всё время вслушиваться я не собираюсь».

На берегу стояли мои пиджи — всклокоченные спросонок, но готовые порвать Тайфонну [27] в лоскуты, если она вдруг на меня покусится. Счастливо улыбнувшись им и передав волну тепла и благодарности, я мысленно проверил возможности духа и немного истерично расхохотался. Простая экипировка! Одежда, максимум — лёгкая броня, небольшая защита от электричества, какие-то едва ли не декоративные железки — мечи, кинжалы, какие-то копья… И всё!!! Вся эта цветомузыка, которая меня чуть не угробила — ровно на один раз, чтобы подчинить носителя и заварить цепи, действительно проклятые и не снимаемые… кроме как с трупа. Ну, вариант с ампутацией мы рассматривать не будем, хотя именно мои воспоминания об оторванной голове сильнее всего и подкосили волю духа, когда я ему втирал про «плановое бессмертие». Потянувшись к нему, я призвал себе одежду. Полупрозрачные розовые шаровары (к счастью — с вырезом для хвоста, но блин, обшитым золотой тесьмой!), алый пояс с синей вышивкой, совсем прозрачная голубоватая рубашечка — надо же, с четырьмя просторными рукавами, как раз по мне! Коротенькая синенькая жилеточка — с алой же вышивкой и золотым кантом, чуть выше нижней пары рук и едва прикрывающая просвечивающую сквозь рубашку грудь… Нет, удобно, ничего не скажу… И даже стильно… Вот только стиль восточной принцессы из мультика… «Потом обсудим, не дёргайся» — успокоил я запаниковавшего духа. Хорошо хоть, он догадался не надевать на меня вуаль и туфли с загнутыми носами, пусть и в последний момент. На поясе появились ножны с кривыми мечами — по одному на каждом боку. И ещё пара — за спиной.

— Доброе утро, девочки! А я тут баньку организовал и прикид раздобыл. — я позвенел цепочками, теперь по цвету больше напоминавшими новое серебро, а не старое железо.

— А если бы ты не справился? — с угрозой в голосе спросила Настя.

— Элементарно, Ватсон! Вы бы мне голову оторвали! — я передал ей впечатления духа от моих воспоминаний. Настя вздрогнула. — Только, чур, СНАЧАЛА кормить, а потом уже отрывать, вы в прошлый такие измотанные были — смотреть больно!

На этот раз вздрогнули все, кроме Майки, с интересом принюхивавшейся к варёным водорослям и… да, прямо как в том анекдоте — «он добавил картошки, посолил и поставил аквариум на огонь».