С тех пор, как я узнала от Джабраила о своей участи, я не раз видела в кошмарах тот момент, когда стою возле Сиапех. И у меня сжималось от ужаса сердце, и ноги отказывались идти. Я падала на песок, глотая слезы, и умоляла великую богиню сжалиться надо мной, избавить от грядущей смерти. Но сейчас, когда все воплотилось наяву, я не почувствовала ничего. Ни страха, ни сожаления, ни желания убежать без оглядки. Быть может, наконец, полностью осознала истину, что именно для этого я рождена, именно к этому вела меня судьба и воля Матери Природы. Я даже невольно улыбнулась. Чувствовала на себе взгляд Зехира, но старательно на него не смотрела. Опасалась, что он сразу догадается о том, что мне пока удавалось скрывать.

– Аджир, поторопись, - нервно попросил Хафиз, оглядываясь в сторону пустыни, - ифриты уже близко.

– Еще мгновение, - тихо пробормотал юноша пересохшими губами.

Последний раз дрогнув, храм Времени воплотился окончательно.

– Пойдем, - тут же скомандовал мне Джабраил и первым поспешил к чернеющему входу.

– Не беспокойся, Сария, мы продержимся, сколько необходимо, - во взгляде Дагнара сквозила уверенность.

– Я постараюсь завершить все побыстрее, - тихо пообещала я, отведя глаза. Вспомнились его слова, что все здесь идут на смерть, и очень хотелось верить в обратное. Как и Джабраил, я уже не ждала милости Матери Природы, но я не сомневалась ни в людях, ни в джиннах. Ни в их доблести, ни в их сплоченности. Говорили, что обе расы несовершенны. Но сейчас вокруг я видела совершенных созданий. Тех, кто способен дать отпор любому злу.

Отвернувшись, я поспешила вслед за Джабраилом. Уже на ступенях, Зехир схватил меня за руку.

– Сария, если все же что-то со мной произойдет, я хочу, чтобы ты знала…

Я приложила палец к его губам.

– С тобой все будет хорошо, ты не погибнешь. Я ведь предсказательница, Зехир, поверь мне, твоя смерть далека, как те крохотные светила, сопровождающие ночами Литаир.

Пусть я лгала. Но не ведая грядущего, проще было верить в хорошее. Не знаю, поверил мне Зехир или нет, я ведь избегала смотреть ему в глаза. Но он ничего не возразил.

– Могу я попросить тебя еще об одном обещании? – тихо произнесла я.

– Каком на этот раз? – судя по голосу, он не сдержал улыбки.

– Потом, когда все закончится, ты в память об этом дне посадишь в саду дома куст исфийских роз. Так, чтобы их как раз было видно, когда выходишь на балкон спальни. Просто я бы…очень хотела, чтобы в нашем саду непременно росли исфийские розы… - мой голос дрогнул, и впервые за последние дни вновь захотелось плакать.

– Обещаю, Сария, - Зехир ласково коснулся губами моей ладони.

– Мне пора, - я отступила в сторону и буквально бегом устремилась в храм, понимая, что еще мгновение, и все бы Зехиру рассказала. Но нельзя было поддаваться слабости.

Едва оказавшись в прохладном полумраке входной комнаты, я прижалась спиной к стене и сбивчиво прошептала:

– Я люблю тебя… Ты и так знаешь, но прости, что ни разу в этом не призналась… Прости, что обманула и скрыла самое главное… Прости, что не взяла с тебя клятву непременно стать счастливым после моей смерти…

– Где ты там? – послышался из глубины храма недовольный голос Джабраила.

– Уже иду! – я спешно вытерла навернувшиеся слезы и поспешила вперед.

Сразу за темной входной комнатой открылся хорошо освещенный зал. И хотя здесь не было ни одного источника света, но все же полумрак почему-то отступал.

– И что дальше? – я растерянно огляделась. Отсюда не было иного пути, кроме того, как вернуться назад. И никакие росписи или знаки не подсказывали дальнейших действий. Нас окружала лишь отполированная каменная поверхность ровных стен.

Джабраил задумчиво смотрел перед собой.

– Знаешь, я бы хотел поблагодарить тебя, - вдруг произнес он необычайно тихим, даже умиротворенным голосом.

– За что? – я смотрела на него с непониманием. – За то, что исполняю твое проклятье, тем самым даруя тебе свободу от участи изгнанника?

– Нет, - джинн покачал головой. – За то, что так ни разу и не спросила, почему меня изгнали. Ни у меня, ни у тех, кто ведает об этом.

– Я всегда считала тебя другом, Джабраил. Пусть порою обманщиком и лжецом, но все равно другом. И мне не казалось важным, что когда-то ты оступился.

– Оступился, - джинн мрачно усмехнулся. – Можно и так сказать. Я просто однажды проявил слабость, Сария. Мы, джинны, ведь любим играть с предсказаниями. И одно из них гласило о человеке, который принесет много бед нашей расе. Удалось даже вычислить, как примерно его найти. Мы напали на караван, где он должен был находиться, и перебили там всех. Я покидал побоище последним и вдруг услышал странный писк. В корзине для фруктов был спрятан младенец. И я не смог его убить. Сам не понимаю, почему. Под покровом ночи перенес в ближайшее людское поселение. О продолжении, я думаю, ты догадываешься. Спасенный мною ребенок вырос и стал тем, кто усовершенствовал камни-ловушки для джиннов. Теперь эти темницы не просто пленяли моих собратьев, но и заставляли терпеть невыносимые муки. Каждый миг. Без надежды на спасение. Со мной поступили совершенно справедливо, и я не осуждаю никого. Лишь ту мимолетную слабость, которая заставила меня сохранить жизнь человеку, - Джабраил на мгновение замолчал и с невеселой улыбкой подытожил: - Я не буду лгать, будто бы ты изменила мое мнение о людях. Но именно твоей смерти я бы не желал. И мне искренне жаль, что сейчас на твоем месте не кто-то другой.