Я положила пульсирующий камень на землю и легонько провела пальцами на узоре замка, тем самым высвобождая заточенное существо. Вместо положенного ярко-синего сияния, слабо взвился серый сполох и растелился по траве, рисуя подрагивающие контуры почти безжизненного тела. Кое-как приподнявшись на дрожащих руках, эфемерный мужчина перевернулся на спину. Благородные черты лица, проседь черных волос, узоры отличия на подобии одежды...и похожее на ожог клеймо изгнанника на лбу. Видимо, когда-то этот джинн и вправду был велик, но совершил нечто столь тяжкое, что собратья прокляли его. Наверное, только потому людям и удалось схватить и заточить изгнанного, ведь обычно джинны своих в беде не бросали.

– Звезды... Вы все так же прекрасны... – раздался едва слышный хриплый шепот. – Литаир... Мой серебристый друг... Как же давно мы не виделись...

Слабая улыбка коснулась губ джинна. А я замерла в изумлении. Я видела счастье. Искреннее счастье на лице этого обреченного.

Тусклый взгляд на мгновение остановился на мне.

– Предсказательница... – равнодушно констатировал джинн и снова поднял глаза на бездонное ночное небо.

Я просто стояла и смотрела на это эфемерное существо и отчетливо понимала, что не смогу его убить. И не потому, что он слишком слаб. Даже в таком состоянии джинн не выглядел жалким, незримое величие будто бы наполняло его изнутри. Главное, я не чувствовала в нем ни капли злобы. Наверняка, он прекрасно осознавал, какова его дальнейшая участь, но при этом не воспылал ко мне ненавистью. Равнодушие к собственной судьбе и счастье, что скоро все закончится, были столь очевидны и искренни, что я ни на миг не усомнилась в принятом решении.

Поддавшись порыву, я раскрошила пальцами хрупкий камень, разрушая его связь с пленником. Джинн молча без единой эмоции наблюдал за мной, словно бы и не удивившись.

– Ну что ты смотришь, – я всхлипнула, острые грани рассыпающегося камня больно поранили пальцы, – улетай давай, исчезай, или что вы там джинны обычно делаете...

– Я слишком истощен, – он покачал головой. – Благодарю за твой опрометчивый поступок, предсказательница, но свобода мне сейчас не по силам.

– Давай я помогу тебе, – я опустилась на колени и коснулась эфемерного лба. Рисунок ириса на моей ладони запульсировал будто бы протестуя, но воля этот протест подавила. Если остальные предсказательницы тратили свой дар, то у меня он все годы копился. Правда, толку от этой силы я все равно не видела.

– Хватит, – джинн отвел мою ладонь едва ощутимым прикосновением, словно дуновением ветерка. Его очертания стали четче, но ненамного.

Пусть с трудом, но он все же поднялся на ноги. Я ждала, что он исчезнет. Даже ни капли не удивилась бы, если бы он попытался меня убить. Но он не оправдал моих ожиданий.

– Джабраил, – скрестив на груди руки, джинн едва заметно кивнул мне.

Я встала и робко представилась:

– Сария.

Внимательный взгляд угольно-черных глаз будто бы видел насквозь, но страха я не чувствовала. Джинн молча смотрел на меня не меньше минуты и вдруг изумил:

– Позволь мне остаться с тобой.

– Зачем? – опешила я. – Если в благодарность за спасение, то ты ничем мне не обязан. Я поступила так, как сочла правильным и все. Или тебе просто некуда идти?

– Ни то и ни другое, – Джабраил покачал головой. – Я должен остаться с тобой просто потому, что я тебе необходим.

Это потом уже, много позже, он рассказал мне, что в темницу-камень его заточили не люди, а джинны. Правда, причину он умалчивал, и я лишний раз старалась не любопытствовать. И его же собратья добавили к пленению еще и проклятье. Видимо, чтобы совсем уж лишить Джабраила шанса выжить.

– Было сказано, что освободить меня сможет лишь предсказательница, которая изберет путь к смерти. И должна она быть черна предназначением и чиста сердцем, – рассказывал джинн. – Меня прокляли именно так, потому что подобного не могло произойти. Слишком редко рождаются черные предсказательницы. Да и связанные своим предназначением вы становитесь черствы и жестоки. Но судьба распорядилась по-своему... У моего проклятья есть продолжение. Там говорится о том, что будет, если все-таки это условие исполнится. Но не проси меня поведать. Еще не время, Сария. Ни для меня, ни для тебя...

За прошедший год я уже привыкла, что Джабраил постоянно что-то умалчивал. Но все равно считала его своим другом. Единственным другом. Джинн обитал в моей комнате, невидимый для остальных. Он воплощался, лишь когда мы были наедине. Постепенно восстанавливая свои силы и при этом отказываясь от моей помощи, Джабраил уже вполне походил на тех могучих существ, которых я видела изображенными в манускриптах. И пусть древние записи и окружающие люди твердили, что джинны – зло, я этого мнения не разделяла. Так у меня появился первый и единственный друг.

– Я говорю, сколько ты еще будешь терпеть их насмешки? – повторил Джабраил, так и не дождавшись ответа.

– Будто бы у меня есть другой выбор, – я села рядом с ним на тахту. – Давай не будем опять об этом, пожалуйста. Сегодня кое-что произошло.

– Появился он? – полуутвердительно спросил джинн, черные глаза блеснули.

– Да, все случилось так, как ты говорил, – я кивнула. – Первый человек, вошедший в мой шатер, показал мне в видении храм Сиапех.

– Тебя это расстраивает? – от Джабраила невозможно было что-то утаить. – Я думал, ты уже смирилась со своей участью.