— Да ладно тебе!

— Я думал…, - нерешительно начал Вельяминов.

— Что думал?

— Ну как, сперва Алену замуж выдам, а уж потом сам, как-нибудь…

— Вот тут уволь, — сразу отказался я, — я ей, грешным делом, еще до Смоленского похода предложил за Кароля выйти, так она мне такую бучу устроила. Что смотришь, он тогда еще холостой был!

— Ты мне об этом не рассказывал, — подозрительно посмотрел на меня мой ближник.

— А чего рассказывать? Они оба отказались сразу, а мне в таких делах настаивать не с руки.

— То есть меня женить, неизвестно на ком, тебе с руки!

— Никитушка, дорогой, не путай! Ты же мне как брат. Младший. Стало быть, я лучше знаю, что хорошо для моего младшего брата и плохого не посоветую.

— Ох, о тебе бы самом кто побеспокоился! Катарина Карловна то к нам, как я погляжу, совсем не собирается?

— Что поделаешь, сапожник без сапог, — засмеялся я, — не знаю я, что тебе ответить.

— Так может Анисим то и прав? — осторожно спросил Никита, стараясь не вызвать гнев.

— В чем это? — отозвался я, сделав вид, что не понял.

— Ну, как это… — он явно мялся, подбирая слова.

— Ты про развод?

— Про него.

— Может и прав.

— Тогда чего ждем? — деловито спросил он, как будто готов был немедля ринуться на поиски невесты.

Меня позабавила реакция моего ближника, и я решил ему подыграть.

— А как у вас цари женятся?

— Дык известно как, посылают во все концы Руси весть, чтобы все бояре и дворяне, да прочего звания люди, у которых есть дочери на выданье, везли их в Москву на смотр.

— О как! И что дальше?

— Ну, как соберут невест, их ближние его бояре смотрят, выбирают высоких, да красивых и чтобы из рода большого, в котором женщины плодовиты. Потом тех, что уже выбрали, смотрит сам государь в палатах лично. Тут уж можно и спросить чего.

— Вот даже как!

— Ну конечно, а вдруг она дура или косноязычная какая!

— Это правильно, — поддакнул я, еле сдерживаясь от смеха, — а иное попробовать можно?

— Что, иное? — не понял Вельяминов.

— Как что, а вдруг она бревно бревном!

— Тьфу на тебя! — разозлился понявший наконец Никита, — горбатого могила исправит! Я тебе про серьезные вещи рассказываю, а у тебя один блуд на уме! Уж если так приспичило, так съезди в Кукуй, али еще куда. Мало ли девок для таких дел!

Отсмеявшись, я присел ближе к нему и положил руку на плечо.

— А дальше что?

— Как что, — буркнул он, — царевич родится православный! Весь народ будет рад.

— А Карлушку я куда дену, и Женечку?

Насупившийся Вельяминов, как видно решил, что раз я задаю такие вопросы, значит, отнесся к его идее серьезно, снова повернулся ко мне и горячо заговорил:

— Государь, ты ведь, пока тебя царем не выбрали, не последний из князей в неметчине был! И удел у тебя там не малый и весьма богатый, к тому же. Вот и пусть достанется Карлу Ивановичу! Он там свой и вера у него лютеранская, вот пусть и княжит. Шутка ли, великий князь Мекленбургский! И царевне Евгении, я чаю, приданое найдется, особливо, если батюшка у нее, ни кто-нибудь, а царь русский, и родной брат — великий князь. Всем хорошо и греха никакого! А король свейский пусть не обижается. Где это видано, чтобы жена к мужу пятый год носа не казала?

В последнее время мои приближенные все чаще стали заводить разговоры о нежелании приезжать в Москву Катарины Карловны и о том, что это наносит немалый урон репутации царя. Народ, дескать, не понимает: женат их царь или нет? Поначалу я отшучивался, потом начал показывать неудовольствие. Иван Никитич, будучи опытным царедворцем, фишку сразу просек и заткнулся. Хитрый от природы Анисим тоже сообразил, что играет с огнем, но вот прямодушный Вельяминов резал правду-матку в глаза, не думая о последствиях, с тактичностью стрелецкого бердыша. Ну да ладно, от Никиты стерплю.

Начавший бесить меня разговор прервал стряпчий [24] , доложивший что меня хочет видеть полковник барон фон Гершов.

— Пусть войдет, — коротко бросил я.

Мой верный Кароль достиг в жизни всего, о чем только мог мечтать провинциальный дворянин, каким он был до того как нанялся ко мне на службу. Чин полковника, титул барона, хлебная должность, жена-красавица из знатной и влиятельной семьи, вот далеко не полный перечень полученных им плюшек, впрочем, честно заслуженных. Однако былой близости между нами нет, хотя я по-прежнему уверен в его преданности и честности. Правда с недавних пор его супруга — Регина Аделаида докучает бравому полковнику просьбами оставить службу и переехать куда-нибудь в Европу. Да хоть в тот же Мекленбург, где у фон Гершова пожалованное мною поместье. Понять молодую женщину можно. Балов в Москве не бывает, а те увеселения, что устраивают бюргеры в Кукуе для урожденной графини Буксгевден совсем не комильфо. Царица, в свите которой баронесса, благодаря своей знатности, могла занять видное положение, тоже намерения приехать не изъявляет. Что, опять же мотивирует Регину Аделаиду к скорейшему переезду. Нет, она не устраивает Каролю истерик и не пилит его ежедневно и еженощно, но каким-то, ей одной ведомым изощренным способом, все же вбила бравому померанцу в голову мысли о возвращении. Надеюсь, он пришел не с этим.