– Я говорил тебе, что я в полном восторге от твоего последнего романа? – неожиданно, собеседник решил сменить тему. – Боже мой, Август! Как я завидую тому, в кого ты влюбишься по-настоящему! Ты потрясающий снаружи, а внутри тебя бушуют такие страсти, которые с легкостью могут смести со своего пути целые города! Читатели сопереживают твоим героям, их чувствам, теряются в них, но никто никогда не думает, из чьей головы, что там, из чьей души выходит эта нереальная любовь! Этот вопль, отраженный в твоих книгах… Август, боже мой, я готов добровольно стать твоим рабом! Мы читаем, мечтаем и ищем того, кто бы мог нас так полюбить! Так, как это происходит у героев твоих книг. А ответ, вот он – на обложке!

– Феликс, прекрати, – поморщился Август.

Небольшой ожог на груди зудел, но это не приносило боль, скорее просто напоминало о встрече, которая закончилась немного не так, как он планировал. Молоденький мальчишка, очаровательный в своей неуклюжести и вечной задумчивости – так часто бывает с умными людьми, привыкшими разглядывать жизнь под всеми углами. Так всегда делал и сам Август. Просто сейчас он стал старше, опытнее, закалённее.

– Никогда не прекращу, ты же знаешь, – парировал Гончар, весело улыбнувшись, показав при этом маленькие клыки – особенность челюсти, которая очень ярко соответствовала характеру издателя. Внешне уравновешенный и настоящий зверь в борьбе за то, что пожелает заполучить. – Таких, как ты – единицы. Ты хотя бы понимаешь, что просто написав строки на бумаге, заставляешь сотни тысяч людей погружаться в себя? В Свои Чувства. В Свои Мечты?! Ты заставляешь влюбиться в свою душу каждого своего читателя. Господи, как бы я хотел, чтобы ты выбрал меня. Август, я готов бросить все и уехать с тобой куда-нибудь далеко, чтобы ты был только моим!

– Мне очень жаль, что это так выглядит со стороны, у меня не было цели, погружать тебя и читателей в свою душу.

– Глупый, глупый, очаровательный Бог Любви! – восхищенно прошептал издатель, буквально пожирая глазами Августа. – Ты очень напряжен, счастье мое. Это твое новое увлечение явно тебя не радует! Поехали ко мне – я сделаю все, что только ты пожелаешь. Как всегда, ты же знаешь.

– Нет, прости Феликс, сегодня действительно нет настроения.

– Поэтому и нет! Не понимаю, зачем тебе этот мальчик? Он же наверняка ничего не умеет и не знает. Я же… любой твой каприз! Лю-бой! И только так и столько, сколько захочешь! Я всегда обожал отсутствие у тебя стоп крана и чувства меры! – Гончар положил свою ладонь на руку писателя. – Август, поехали. Обещаю никому не рассказывать! Отдохнешь, расслабишься – включим джакузи, с меня массаж! Отвлечешься, а завтра напишешь новый хит, от которого я опять перестану спать. И вместе со мной вся твоя орда поклонников! Август, поехали, ну? Давай, давай, поднимайся! Ты же знаешь, что лучше, чем у меня, тебе нигде не будет. Я твой самый преданный поклонник, я твой раб! Поехали, поехали…

Август нехотя поддался на уговоры. Все же, как бы он себя не убеждал, а на душе действительно остался осадок. Молодой мужчина, безусловно, понимал, что Женя молод, и действительно еще не определился. Эти отношения становятся для него настоящим открытием себя. Но, при всем при этом – он ведет себя, как девчонка! Постоянно уворачиваясь и делая вид, что ему неприятны прикосновения Августа.

Когда они с Феликсом садились в машину, писателю вспомнилась сцена, произошедшая в квартире Жени. Какими глазами парнишка смотрел на него, стоило только снять рубашку. Даже слепому было понятно, что Женя в тот момент чувствовал и, при всем этом, когда Август решил ему дать желаемое – вырывался, кричал. Что за ерунда?

Надо было после первой же такой выходки отказаться от этих бессмысленных попыток доказать Жене свое расположение и симпатию.

Но, он не мог. По непонятной для себя причине.

Может быть, это просто секс? Стандартное напряжение? Тогда Феликс прав – все равно, с кем снимать это самое напряжение, а после отдыха все должно пройти само собой. Опираясь именно на эту симпатизировавшую ему своей простотой мысль, Август и согласился поехать домой к Гончару. Издатель и вправду прекрасно знает, что любит Август, и расстарается по полной.

Возможно, завтра он посмотрит на Женю совсем другими глазами. Это только стресс. Книга, которая никак не пишется. Работа…

Возможно. Посмотрим.

За одно утро уже трижды проклял зеркало, потом свой вкус, а потому и саму жизнь. С такой невзрачной внешностью, совсем немужским телосложением, очень трудно выглядеть прилично даже в хорошей одежде, пошитой в мастерских крутых мировых дизайнеров. Но, может быть, сегодня в моих сомнениях совсем не внешность виновата, а скорее мое нежелание идти на работу. Эта неделя у меня по идее последняя, когда работаю в полную смену и каждый день, с понедельника начнется университет, и вообще-то с отделом кадров я договаривался на плавающий график, по сменам. А теперь что делать? Как бы отдел кадров на меня теперь имеет зуб, уверен в этом на сто процентов. А с Ним я разговаривать боюсь.

Раздраженно сорвал с себя галстук. Нет, слишком официально! Как будто мне очень сильно нужна эта работа. Она как бы и вправду нужна, но…

Со вчерашнего дня уже в сотый раз перебираю в голове причины остаться сегодня дома. Запереться, выключить все и больше не выходить за пределы этой квартиры! Мне так и не удалось справиться со своими мыслями и со своим предательским телом, которое вопреки всем доводам разума, с каким-то диким вожделением вспоминало Его прикосновения.

Но я не такой!

Все это ерунда! Глупая, идиотская игра. Не более того. Игра, которая теперь встала поперек моей новой жизни и не дает мне двигаться дальше. Работа в Инверсии – мечта. Я не хочу от нее отказываться, но и возвращаться мне тоже страшно. Пока что не прошло ни одного дня без… контакта с ним. Как же мне поступить? Я хочу прекратить это сумасшествие, но и не хочу отказываться от этой работы!

Нет, решено, пойду. Пойду и попробую в последний раз! Как знать, может быть, по дороге что-то придумаю, как охладить пыл его издевательств надо мной.