Сердится. И это плохо.

– Все в порядке? – спрашиваю я, хотя прекрасно вижу ее недовольство.

– Не совсем. Ты не хотел меня знакомить? – говорит она в ответ. В ее голосе звучат одновременно сарказм и негодование.

Господи. Она поняла, что это Элена. Каким образом?

– Но я думал…

Ана перебивает меня:

– Что ж, и умные люди иногда… – Она замолкает, не договорив фразу, потому что слишком злится. – Мне хочется уйти отсюда. – Она топает ногой о мраморный пол.

– Почему?

– Ты знаешь почему, – рычит она и смотрит на меня так, словно я самый большой идиот, какого она встречала в жизни.

Грей, ты самый большой идиот, какого она встречала в жизни.

Ты ведь знаешь, как она относится к Элене.

А ведь все складывалось так хорошо.

Грей, попробуй исправить ситуацию.

– Прости, Ана. Я не ожидал ее здесь увидеть. Она никогда сюда не приезжает. Она открыла новый салон в Браверн-центре и сидит обычно там. Сегодня кто-то заболел, вот она здесь и появилась.

Ана резко поворачивается и выскакивает на улицу.

– Грета, Франко нам не понадобится, – говорю я и торопливо иду следом за Аной. Мне досадно, что она слышала наш разговор.

Ана шагает по тротуару, наклонив голову и обхватив себя руками за плечи. Я вынужден ускорить шаг, чтобы ее догнать.

Ана. Стой. Ты погорячилась.

Она просто не понимает природу наших с Эленой отношений.

Догнав Ану, я иду рядом с ней. Меня одолевают сомнения. Что я делаю? Что я говорю? Пожалуй, Элена права.

Мне это надо?

Я никогда не терпел такого поведения от рабынь. Более того, ни одна из них не позволяла себе таких капризов.

Но мне плохо, когда она на меня злится.

– Ты приводил сюда своих саб? – интересуется она.

Вопрос явно риторический, она уже и так знает.

– Некоторых приводил, – спокойно отвечаю я.

– И Лейлу?

– Да.

– Но ведь салон, похоже, новый.

– Я недавно закончил ремонт.

– Понятно. Так что, миссис Робинсон встречала всех твоих рабынь?

– Да.

– Они знали про нее?

Все не так, как ты думаешь. Они не знали про наши отношения доминант – сабмиссив. Они думали, что мы просто друзья.

– Нет. Никто из них. Только ты.

– Но я не саба.

– Нет, конечно. Об этом не может быть и речи. – Потому что я точно не потерплю таких фортелей ни от кого, кроме тебя.

Внезапно она останавливается и резко поворачивается ко мне. Ее лицо – мрачнее тучи.

– Неужели ты не понимаешь, как все это мерзко? – спрашивает она.

– Да. Прости. – Но ведь я в самом деле не знал, что Элена окажется в салоне.

– Я хочу постричься, желательно там, где не будет твоих сотрудников или клиенток. – По голосу я понимаю, что она готова расплакаться.

Ана.

– Ну, я пошла. Пока.

– Ты ведь не сбегаешь от меня? Нет?

Поднимается паника. Вот так. Сейчас она уйдет, и у нас не будет ни единого шанса.

Грей, ты все испортил.

– Нет, – воскликнула она с отчаянием в голосе. – Я просто хочу подстричься, черт побери. Где-нибудь. Я хочу сесть в парикмахерское кресло, закрыть глаза и забыть про всю фигню, которая тебя сопровождает.

Она не бросает меня. Я с облегчением перевожу дух.

– Я могу прислать Франко к тебе домой, – предлагаю я.

– Она очень привлекательная.

Боже. Только не это.

– Да, верно. – Ну и что? Перестань, Ана.

– Она сейчас замужем?

– Нет. Уже пять лет как в разводе.

– Почему вы не вместе?

Ана! Перестань.

– Потому что у нас все в прошлом. Я уже говорил тебе. – Сколько раз тебе надо говорить? В моем кармане вибрирует «блэкберри». Поднимаю палец, останавливая ее тираду, и достаю телефон. Высвечивается Уэлч. Интересно, что там у него.

– Мистер Грей.

– Да, Уэлч.

– Три сообщения. Мы проследили за миссис Лейлой Рид до Спокана, где она жила с парнем по имени Джеффри Барри. Он погиб в ДТП на I-90.

– Погиб в ДТП? Когда?

– Четыре недели назад. Ее муж Рассел Рид знал про Барри, но не сказал нам, куда ушла от него миссис Рид.

– Значит, этот говнюк рассказал не все. Он что-то знает. Неужели у него нет никакой жалости к ней? Разве можно быть таким бесчувственным?

– Чувства к ней у него остались, но совсем не матримониальные.