В обед снова пришла та самая фея и принесла опять полный поднос. На этот раз она даже не посмотрела на меня – молча поставила поднос на столик и быстро удалилась. Да и у меня не было желания задавать вопросы. Навалилась какая-то апатия. Даже ароматное рагу я разве что попробовала – аппетит пропал окончательно.

Никогда не думала, что одиночество и ничегонеделанье может настолько угнетать. С наступлением сумерек я уже готова была лезть на стены. Не могла ни сидеть, ни лежать, ни гулять. А гобелен ненавидела всей душой, изучив рисунок на нем вдоль и поперек.

Когда распахнулась дверь, я даже не посмотрела на нее, продолжая пялиться в идеально ровный белый потолок. А низкий мужской голос заставил меня дернуться так, что едва не упала с кровати.

– Не спит моя мышь?..

Я уставилась на дверь, возле которой замер настоящий хищник – таким опасным мне показался этот демон. Высокий, плечи широченный, что закрывают чуть ли не весь проем. Волосы черные длинные, черты лица крупные и слегка заостренные, отчего кажутся хищными. И глаза – они горели красным. А губы кривила ехидная усмешка.

– Вы к-кто? – сползла я с кровати на пол, чтоб хоть как-то спрятаться от демона.

Никогда еще мне не было так страшно, как сейчас. Физически чувствовала опасность, исходящую от мужчины. И понимала, что пришел он ко мне не с добром.

– Для тебя я господин. А ты моя мышь…

Демон сделал бесшумный шаг в мою сторону, потом еще один. Я начала прощаться с жизнь, мысленно вымаливая прошения у богини жизни, за то что готова расстаться с той без борьбы. Но страх решил все за меня, полностью лишив воли и способности к сопротивлению.

***

Забавная она. Трясется от страха, а в глазах такая ненависть, что аж жарко становится. В угол забилась – ну точно мышь!

– П-почему мышь?! – выкрикнула тонким голоском.

– Потому что я собираюсь с тобой играть.

Лайр присел перед феей на корточки и не выдержал, втянул носом воздух. Он отчетливо помнил ее запах. Да тот и сейчас витал в воздухе этой комнаты. Голова закружилась от желания. Но он же дал себе слово – быть с ней ласковым на первых порах.

Стоило протянуть руку к ее лицу, как мышь дернулась словно от удара.

– Боишься?

Она потрясла головой, и Лайр не сдержал усмешки, хоть и не планировал пока пугать ее сильно.

– Боишься, – кивнул и все же прижал ладонь к ее прохладной щеке. А глаза-то у нее темные и зеленые. И это тоже странно. Ведь у фей, почти у всех, глаза голубые, как небо. – И это хорошо!

– Я не боюсь тебя! – стряхнула она с лица его руку. Ишь ты! Да она показывает зубки – симпатичные таки, беленькие и остренькие. Фейские зубки – вон как задорно торчат из-за обычных зубов, которые тоже ничего. Наверное, и покусать ими может, если осмелится. Ну что ж, и это ему нравится, не любит запуганных трясогузок. – Ты мне противен!..

– А вот это нужно обязательно исправить, – усмехнулся Лайр, понимая, что ее злость раззадоривает его только сильнее, а весь ее вид возбуждает так, что все труднее себя сдерживать.

Мышь завизжала, когда Лайр подхватил ее с пола и бросил на кровать. И глазищи стали такими огромными! Не такие они и темные, как показалось с первого раза. Сейчас они были прозрачно-зелеными, и в них плескался страх. Ее страх… М-м-м, как же он ему нравится. От него кровь начинает бурлить, а демон рвется изнутри. Но пока еще рано, дружок, мышка нужна ему в сознании. Он должен видеть ее реакцию.

– Я фея высшего уровня! – забилась она под ним, когда Лайр оседлал ее, несильно придавливая к кровати, держась на весу, и положил руку на грудь. Маленькая, нежная и упругая, та вся скрылась под его ладонью. А сосок уже привычно отреагировал на прикосновение – дерзко встопорщился. – Не трогай меня! – дергалась мышь. Но куда ей против него, особенно когда он приказал мороку слегка окутать ее, чтоб не мешала ему наблюдать. – Я пожалуюсь властям!..

– Никому ты не пожалуешься, – склонился он над ней, практически касаясь ее губ своими, ловя срывающееся с них дыхание. – Теперь ты моя мышь, и игра началась. Но не бойся, я не сделаю тебе больно… – «пока», – добавил про себя. Пока он позволит тебе пожить в такой роскоши, которую ты сроду не видела; испытать страсть, что тебе и не снилась; и все эта, детка, ты отдашь ему по доброй воле.

Лайр быстро лизнул ее губы, пока она не успела покусать его. А в том, что именно это она и хочет сделать, он не сомневался. А потом одним движением разорвал на ней сорочку, обнажая ее тело как накануне ночью, не в силах забыть, какое удовольствие оно ему доставило. Но сейчас она все видела и чувствовала, а Лайр наслаждался ее бледностью и страхом.

– Детка, ты совершенна! – провел он рукой от впадинки на шее до лобка, но не касаясь его, наблюдая, как кожа ее покрывается мурашками, слыша, как легонечко она начинает поскуливать, не в силах пошевелиться. – Мне досталась самая аппетитная мышь. Покажешь мне, какая ты страстная?