Тэд, уже переодевшийся в чистые брюки и рубашку, стоял босиком посреди комнаты и, почесывая затылок, инсценировал раздумья. Увидев меня, он улыбнулся, и было с чего: чтобы найти меня в недрах его халата, надо было еще постараться.

– Знаешь, будь я джентльменом, то осведомился бы, голодна ли ты, – начал Тэд, – но поскольку я ни разу не джентльмен, спрошу прямо: готовить умеешь?

«Ну наглец…», – я восхитилась и решила ответить ему в тон.

– Конечно! Я вкусно режу колбасу.

Ловец оценил и, разведя руками, выдал:

– Проблема в том, что ее-то как раз и нет.

– Тогда, увы… – пожала плечами, отчего халат начал сползать. Поспешила его поправить и поплотнее запахнуться.

Тэд же неотрывно смотрел на меня. Пристально так, почти гипнотизируя, он стоял, замерев и напрягшись.

Пауза. Пауза. Пауза. Казалось, еще немного, и я услышу звон бьющегося стекла. Это мои нервы дадут трещину.

Зачем я только сюда пришла? Хотя какое «пришла»? Меня притащили, не особо спрашивая о согласии. Но, видимо, совет подчиняться и не провоцировать агрессивно настроенных индивидов давал исключительный теоретик.

Сглотнула. Шумно, помимо воли. Этот звук и разрушил оцепенение Тэда.

– Что же, раз мне досталась такая непутевая, то придется кулинарить самому. Пошли на кухню

Я поплелась следом за хозяином. Мысли в голове были невеселые, но план, прямой, как брус, требовал наличия сына Оплота. А Тэд – единственный ловец, который оказался в пределах моей досягаемости, и самое главное, которому от меня что–то нужно. А раз нужно, значит, он согласится на сделку.

Хотя я лишь смутно представляла, как можно найти душу моего отца и хотя бы на время вернуть ее в реальный мир. Но я хотела увидеть папу в последний раз, пусть и призраком, задать ему вопросы.

Пока блуждала в мыслях, Тэд магичил на кухне. Принюхалась, и мне показалось, что колдовал отнюдь не фигурально. Божественный запах поджаренного бекона, дразнящее слух шкворчание на сковородке омлета, дымок свежезаваренного чая из носика заварочника…

Тэд танцевал на небольшой кухне, двигаясь стремительно и плавно, как дикий кот.

Только сейчас я поняла, как голодна.

Когда передо мной ловец поставил тарелку с салатом и омлет с жареным беконом, положил ломоть свежей булки, я подумала: может, и не такая он сволочь? Нет, конечно, он гад еще тот, но все же пару очков себе этот паразит заработал. И тут же их аннулировал фразой:

– Ешь, а то перед серьезным разговором стоит подкрепиться.

– Каким? – тут же уточнила я.

– Сначала поешь. И я заодно с тобою.

Больше размениваться на разговоры он не стал, а начал споро орудовать ложкой. Я искоса глянула на Тэда. Он ел не как аристократ, чуть пробуя вкус на кончике столового прибора, как это делал Грэг. Не как простолюдин, чавкая и загребая сколько влезет в ложку. Скорее, как выходец среднего сословия, имеющий представление о манерах, но не о тонкостях этикета.

Я же, подумав, что бы на это сказала моя бонна, взяла ложку и принялась за еду. Как и Тэд, минуя тонкости аристократического застолья. Спустя десяток минут тарелки были пусты, а у некоторых – и вылизаны. Бариста смотрела на нас с укором: дескать, мою миску даже мыть не нужно, не то, что у вас, лентяев.

Ловец обхватил руками кружку и внимательно посмотрел на меня.

– Ты леди, – это я уже понял: слишком прямые и спина, и взгляд. Но я хочу знать о тебе больше этого мизерного факта. Я хочу знать о тебе все, – сказал, как выстрелил. В упор, без шансов на побег и спасенье.

Я была ошеломлена. Не только таким прямым признанием, но и тем, как он буднично бросил это: «Ты леди». Но все же нашла в себе силы спросить:

– Зачем? – признаться, думала, что его интересует слегка другая плоскость наших отношений, но никак не информационно–познавательная.

– Якоря тем крепче, чем о них больше знает ловец. Потому меня интересует все, от того, что тебя раздражает, до имени плюшевого мишки, которого ты прижимала по ночам.