Навык придает носителю невероятную силу убеждения разумных существ, уровнем равных и ниже носителя со стопроцентной вероятностью. Вероятность убеждения разумных уровнем социальной значимости выше носителя снижается соответственно разнице.

Внимание: навык блокируется навсегда при любом антисоциальном использовании.

Тиер 3. Неуязвимость (активная героическая способность)

Покрывает всю поверхность тела носителя слоем нано-оболочки. Носитель становится неуязвим для любого агрессивного воздействия. Активация навыка может произойти без участия носителя при любой внешней угрозе его жизни или здоровью.

Каждая из них – действительно героическая, потому что с любой из них можно добиться очень и очень многого. С «Предвидением» можно сделать легкие деньги в любом приличном казино или стать чемпионом мира в тот же покер. «Берсеркер» и «Неуязвимость» – это прямая дорога в профессиональный спорт или в герои локальной войны. С «Убеждением» можно стать политиком мирового уровня, и, чем черт не шутит, объединить мир и сделать его лучше.

Все это близко, потому что за квест на нейтрализацию Панченко я получу три уровня сверху.

С этими утопическими мыслями я собираюсь на завтрак. Подозреваю, что у меня будет крайне сложный и загруженный день – я договорился с Санчесом, что сегодня меня повезут в Лас-Вегас. Именно там остановился Панченко, и пока он там вовсю заливается алкоголем, у меня есть шанс подобраться к нему вплотную.

Еще мне предстоит стать долларовым миллионером. Вернее, для начала не мне, а Кире – у нее есть счет в надежном зарубежном банке, где не будут задавать вопросов о происхождении денег. А вот о том, куда просить перечислить запрошенные миллиарды, мне только предстоит решить. Интерфейс подобрал мне хорошего финансиста в Майами, который должен с этим помочь.

На пороге меня останавливает звонок. Смотрю, кто звонит, и меня на мгновение переносит на несколько месяцев назад, в то время, когда все было проще.

– Света, привет! – не могу скрыть удивления.

– Филипп, здравствуйте! – слышу звонкий голос Светы Мессершмидт, четырнадцатилетней хозяйки немецкой овчарки по кличке Ричи. – Простите, что звоню поздно, но у меня для вас хорошие новости!

– Чем порадуете?

– Ричи стал папой! Одного щенка отдадут нам, а значит, совсем скоро вы сможете его забрать!

– Да! – восторженно ору в трубку, а ноги сами выплясывают джигу. – Ура!

Света смеется, слыша мою радость, а я вспоминаю первые дни с интерфейсом. Как я нашел Ричи и отобрал его у цыган, как на последние деньги отвел его к ветеринару и покупал ему корм, и от тех дней веет таким теплом, простой и понятной жизнью, что мне чертовски сильно хочется поскорее увидеть и получить щенка в наивной вере, что вместе с ним придет и спокойствие.

– Спасибо, Света!

– Не за что, Филипп! Я вам позвоню, когда мы заберем щеночка. Вам мальчика или девочку?

– Пожалуй, мальчика. Надеюсь, он будет весь в папу.

– Хорошо! Как вы его назовете?

– Пока не знаю… – задумавшись, я называю первое, что взбредает в голову. – Картер. Или Ола.

Когда мы встретились с Эктором Санчесом утром после завтрака, он сказал, что десять миллиардов – слишком большая сумма для выплаты за раз, и им бы хотелось все-таки работать со мной поэтапно. Я выдаю им координаты, они проверяют данные, берут или ликвидируют цель, потом переводят деньги в размере, соответствующем категории списка.

Я сказал им, что мой предел поиска – три человека в сутки. Мне все равно пока некуда принимать большие деньги, и именно поэтому, сразу после разговора с Эктором, первым делом я поехал к финансовому консультанту.

Мужчина с немигающим взглядом напротив меня, вопреки стереотипам о финансистах, никоим образом не напоминает мне Марка Яковлевича Каца. Скорее, он похож на профессионального американского футболиста на пенсии – широкие плечи, тяжёлые надбровные дуги, низко посаженый лоб. Его зовут Гари Грант, и именно его интерфейс определил, как наилучшую кандидатуру для моих целей.

Часть денег за Хаккани по моей просьбе мне выдали наличными – буднично вручил Санчес. В рюкзаке сейчас ровно сорок тысяч долларов в четырех пачках. Не знаю, почему я назвал именно такую сумму. Пятьдесят мне показалось много, десять мало, сорок на карманные расходы в Штатах – в самый раз.

– Я вас понял, Филипп, – он энергично кивает и, кажется, впервые за встречу моргает. – Для ваших целей лучше не ограничиваться только одним счетом. Мы могли бы открыть ряд инвестиционных счетов по всему миру – Британские Виргинские Острова, Панама, Лихтенштейн, Маврикий, Кипр, Сейшелы, Сингапур… Но…