Он сделал то же самое. За ним Джеми.

Очутившись под куполом. Каппен поднял высоко вверх свою рапиру и ударил ею. Громко засвистел рассекаемый воздух. Каппен перерубил верхние веревки. Сморщившись и сжавшись, пергамент упал. Бросив оружие, поэт опустился на корточки и развел руки. Он схватил свободные концы свитка. Поднес их к тем углам, которые были по-прежнему закреплены, и крепко прижал их.

Изнутри донеслись чудовищные удары и царапанье. Сиккинтайры, толпясь, вползали в беседку. Для них свиток висел нетронутый, открывая врата для охоты.

Перекрутив концы. Каппен свел вместе края листа.

Таким образом он сделал поверхность только с одним краем. Он уничтожил врата. Мгновение он думал, что теперь нужно будет утащить свиток, оставляя его сложенным, а затем склеить… если его нельзя будет сжечь. Но в тот самый миг, когда он завершил перекручивание и соединил концы, пергамент исчез. Впоследствии Инас Йорл объяснил, что в таком виде он просто не мог существовать.

Воздух пронесся по тому месту, где были врата, со свистом и треском. Каппену этот звук показался напевом незнакомого слова «Мебиус-с-с».

Вырвавшись незамеченными из храма и отойдя от него на некоторое расстояние, беглецы остановились передохнуть перед тем, как идти в дом Молина.

Это был тупик, отходящий от Дороги Храмов; вымощенная кирпичом дорожка, обсаженная клумбами с цветами, которая вела к храмам двух незначительных и добрых богов. Ветер стих, ярко светили звезды, над крышами на востоке взошел полумесяц, засиявший тусклым серебром. Вдали о своих желаниях голосил кот.

К Розанде частично вернулась способность сохранять равновесие. Она бросилась на грудь Джеми:

— О, герой, герой, — запричитала она, — ты получишь награду, да, богатство, признание, все!

Она плотнее прильнула к Северянину.

— Но ничто не сравнится с моей безграничной благодарностью…

Северянин покосился на Каппена. Бард едва заметно покачал головой. Понимающе кивнув, Джеми высвободился.

— Ух, дамочка, поосторожнее, — сказал он. — Вы прижались к кольчуге, она вся в крови и поту, ничего хорошего от этого не будет.

Даже спасая жен влиятельных сановников, лучше не допускать с ними вольностей.

У Каппена были свои заботы. Он впервые поцеловал Данлис в ее прекрасные губы, затем во второй раз, затем в третий. Девушка надлежащим образом отвечала.

Наконец, она отодвинулась. Лунный свет придал таинственность ее классической красоте.

— Каппен, — сказала она, — перед тем, как мы двинемся дальше, нам нужно поговорить.

Поэт изумленно открыл рот.

— Что?

Данлис сплела пальцы.

— Сначала главное, — отчетливо продолжала она. — Когда мы доберемся до дома жреца и разбудим его, поднимется переполох, затем все будут совещаться, и я — будучи женщиной — буду исключена из серьезного обсуждения. Поэтому мне лучше изложить свои указания сейчас, чтобы ты их выполнил. И дело не в том, что Молин и Принц дураки, меры, которые необходимо предпринять, по большей части очевидны. Однако, потребуются быстрые действия, а жрец и Принц вначале будут сбиты с толку.

Она перечислила главное.

— Во-первых, как ты сказал, церберы, — ее носик сморщился, выражая неприязнь к этому прозвищу, — отборная имперская гвардия — должны немедленно устроить облаву в храме Ильса и взять для допроса всех там находящихся, кроме Верховного Жреца. Он, по всей вероятности, невиновен, и в любом случае так будет благоразумнее. Возможно, смерть Хазроя устранила опасность, но полагаться на это не следует. В любом случае, остальные заговорщики должны быть выявлены и примерно наказаны.

Во-вторых, мудрость должна сдержать правосудие. Особого вреда причинено не было, если не брать в счет тех несчастных, которые остались в параллельном мире, несомненно, они заслужили такую участь.

Каппен припомнил, что это были одни мужчины. На его лице появилась гримаса сострадания. Наверняка, их съели сиккинтайры.

Данлис продолжала говорить:

— …человеческое правление и искусство компромиссов. Несомненно, великий храм в честь рэнканских богов необходим, по-ему не обязательно превосходить храм Ильса. Дорогой, твой совет будет иметь большой вес. Преподнеси его мудро. Я буду советовать тебе.

— А? — сказал Каппен.

Улыбнувшись, Данлис накрыла его руки своими.

— Ну как же, после того, что ты сделал, тебе будут оказывать безграничное доверие. Я научу тебя, как пользоваться этим.

— Но, черт возьми, я же не политик! — выдавил Каппен.

Отступив назад, девушка оглядела его.

— Верно, — согласилась она. — Ты доблестный мужчина, это так, но ты легкомыслен и ленив и… Ну да ладно, не отчаивайся. Я поработаю над тобой.

Поперхнувшись, Каппен метнулся в сторону.