— Монкель Сетмур, — официально заявила она, — бейса желает видеть тебя завтра утром, чтобы выслушать доклад о ходе строительства нового судна.

Монкель начал было отвечать, но Старик оборвал его.

— Передай бейсе, мы встретимся с ней завтра после полудня.

Глаза Уралай на мгновение вспыхнули, и Монкель сразу же распознал в этом признак гнева, что ускользнуло от внимания рыбака Санктуария. Он поторопился вмешаться, пока разговор не принял дурной оборот.

— Завтра утром мы выведем свои суда в море до первых лучей солнца. Так как, думаю, бейса не даст нам столь ранней аудиенции, мы придем к нам после полудня, когда суда вновь вернутся в гавань.

— ..Если, конечно, она не захочет возместить нам стоимость дневного улова, — с улыбкой добавил Старик.

Уралай задумчиво покусала нижнюю губу, затем резко кивнула:

— Отлично, я так и передам бейсе.

С этими словами она повернулась и направилась к двери.

— Подожди!

Вскочив с места, Монкель бросился за ней, догнав девушку у самого выхода.

— В чем дело, господин Сетмур?

— Ты не можешь.., ты не должна ходить по улицам ночью одна. Это опасно.

— Мне приказали отыскать тебя, и я сделала это. У меня не было выбора, если я собиралась выполнить поручение.

— Возможно.., мне лучше проводить тебя во дворец.

Уралай величественно изогнула бровь, а Монкель вспыхнул от ее невысказанной вслух колкости. У женщины-воина за спиной было два меча, и она умела ими пользоваться, а Монкель был вооружен лишь кинжалом.

— Пожалуйста, не пойми меня превратно, — выдавил он. — Я вовсе не собираюсь сказать, что лучше тебя владею оружием.

Просто мы, рыбаки рода Сетмур, обнаружили, что множества столкновений удается избежать, если ходить с наступлением темноты по двое.

— А после того, как ты проводишь меня во дворец? Тогда тебе придется идти по улицам одному. Нет, Монкель Сетмур. Я ценю твою заботу, но считаю, что из нас двоих я больше подхожу для путешествий без сопровождения.

С этими словами Уралай скрылась в ночи, предоставив Монкелю возвратиться к вину.

— Тебе не следовало позволять ей так помыкать собой, — упрекнул его Старик, когда парень занял свое место. — Ты ведь был готов отказаться от улова за целый день ради того, чтобы мы повидались с бейсой, не так ли?

— По-моему, первоначально приглашали меня одного, — проворчал Монкель, чьи мысли по-прежнему были заняты Уралай.

— Разумеется. Вот почему я решил, что мне лучше будет вмешаться. Ты хороший парень, но слишком честный, чтобы это шло тебе на пользу. Среди наших расходов есть некоторые мелочи, оправдать которые потребуется быстрый ум и хорошо подвешенный язык.

— Вы обманываете бейсу? — спросил Монкель, чье внимание вновь пробудилось. — Прекрасное обращение с гостями, прибывшими на ваш берег. Вы что же, так же обошлись бы и с собственным принцем-губернатором?

— Не задумываясь ни на минуту, — улыбнулся Старик, и весь стол присоединился к его смеху. В Санктуарии даже честные люди держали ухо востро, ища, нет ли у кого лишних денег.

Из всех присутствующих капитанов только Харон осталась безмолвной. Задумчиво оглядев молодого бейсибца, она мягко положила руку ему на колено и наклонилась к нему.

— Она запала тебе в душу, да? — тихо спросила она.

Монкель поразился ее проницательности. Харон была лишь несколькими годами моложе Старика, и ее смягченные возрастом черты и мужские манеры делали ее почти неотличимой от мужчин-капитанов, сидящих за столом. Однако многие вещи она видела иначе, чем все прочие.., к примеру, его поведение в отношении Уралай. Парень поколебался немного, затем едва заметно утвердительно кивнул.

— Слыхали, ребята?! — воскликнула Харон, громко ударяя ладонью по столу. — Наш Монкель влюбился! Это ставит точку, он такой же нормальный, как и вы!

Глава рода Сетмур был смущен и потрясен этой тирадой, но было уже слишком поздно пытаться предотвратить ее. В мгновение ока он стал центром внимания капитанов, которые принялись поочередно поздравлять его и подшучивать над ним.

— В постели-то она хороша? — подмигнул Терци с жестом… который Монкель никогда не мог точно объяснить.

— Тебе надо будет как-нибудь вечером пригласить ее сюда.

Мы все хотим познакомиться с ней.

— Дурак, — оборвала говорившего Харон, отвешивая ему добродушную затрещину. — Разве ты ничего не видишь? Она же только что была здесь. Эта маленькая стражница с большими сиськами. Это так же ясно, как морские птицы, кружащиеся над косяком рыб.

Мучимый этим перекрестным допросом, Монкель старался не смотреть на своих сородичей, находящихся в зале. Он знал, что они глядят на него с изумлением и отвращением. Секс среди бейсибцев был делом личным, он редко обсуждался, и им никогда не бравировали на людях.