Разбудил меня сторожевой кот.

Сначала он протяжно орал где-то на полу, несколько раз честно пытаясь разбудить хозяина щадящим способом, а затем, видимо понимая, что сплю я крепко, решился на радикальные меры, вспрыгнув на живот. Федор — товарищ увесистый, взрослый, а нежничать кот не собирался, сразу проорав ещё раз, уже прямо в лицо. Усилием воли разлепив, наконец, глаза, понял, что полосатый не хулиганит, а о чём-то сигнализирует. Сев на краю постели, я недовольно поинтересовался:

— Ну, кому орём, что у нас плохого?

Спрыгнув, котяра вместо ответа коротко мявкнул и с поднятым хвостом потрусил в маленькую комнату, начав призывать хозяина уже оттуда.

— Окно открылось, что ли…

Три часа ночи! Какого чёрта, мне ещё спать и спать! Дождя почти не было слышно, выжимаемые тучами остатки непогоды тихо шуршали по кровле мелкими каплями. Сунув ноги в тёплые валяные тапки, я, почёсываясь и зевая, зашаркал в направлении зова. Федя сидел на окне фарфоровой копилкой и смотрел на окно. Окно было закрыто, стёкла целы… О-па! А это что такое?

Вдали призрачно мигнул голубоватый огонёк. Ещё раз. И ещё.

Луч фонаря появлялся и пропадал. Вдоль берега по узкой террасе над обрывом, именно там, где нельзя проехать на транспорте, шёл человек — кто-то приближался к зимовью. Ого! Такие гости ко мне ещё не заглядывали!

Времени на запуск генератора не было, и я, вбежав в зал, включил мощный светодиодный светильник с собственным аккумулятором. Затем оживил переносную радиостанцию и на первой частоте поинтересовался:

— Здесь «Глухарь», кто на подходе к зимовью? Приём.

Ответа не последовало. Пришлось повторить запрос, и опять безрезультатно. Оделся я за тридцать секунд, энергично, словно дух в мотострелковой учебке. Сразу же нацепил ремень с кобурой, накинул куртку, сунул в нагрудный карман фонарь…

И услышал слабый крик! Показалось?

«Нет, не показалось, там орут!» — мявканием оповестил меня Федя. Я сдернул за стены «зауэр» и бросился к двери. Стоп, тепловизор!

— Сиди на хозяйстве! Ты старший, — приказал я коту.

Впрочем, Федя и не порывался первым выползать под холодную ночную морось. Осторожно потрогав мокрые доски крыльца, он брезгливо поджал лапу и важно уселся на сухом пороге, а я выскочил за дальний угол, стараясь двигаться осторожно, в темноте запросто можно слететь с обрыва в реку. Встав поудобней у стены, вытащил тепловизор и вдруг вспомнил, что опять забыл взять патронташ. Идиот какой-то! Набитый патронташ, заботливо приготовленный и висящий на видном месте… Что же так медленно наука в голову заходит, а?

— Ну, ты и олень, Никитос.

Правда, на приклад ружья был натянут матерчатый патронташ на пять нарезных патронов, хоть что-то…

И тут с береговой террасы раздались хлопки выстрелов! Три подряд!

Дульных вспышек я не увидел, из чего следовало, что идущий палит не в мою сторону. Тем не менее я быстренько поменял позицию, спрятавшись за угол дома. Правда, теперь и мне не было видно подходящего незнакомца. Ладно, чуть подождём… Не знаю, кто именно там стреляет и по кому, но следующей мишенью я становиться не собираюсь.

С этого момента начали появляться дополнительные просчёты в моём оснащении. Дело в том, что прицела ночного видения у меня нет. Я заранее установил себе некий этический барьер высокотехнологической экипировки, решив, что в сумерках и ночью охотиться не буду, оставляя зверю и птице законное право на природную маскировку. Ведь он, спрятавшись в темноте, не рассчитывает на то, что охотник применит современные технические средства, меняющие время суток. Неспортивно. Одно дело, оценить местность в тепловик, а другое — ловить в прицеле саму цель.

Тепловизор нового поколения — дикая вещь. В отличие от ПНВ, он ловит не отражённый свет, естественный, от Луны, звёзд или искусственной подсветки, а прямое излучение объекта, ему подсветка не нужна. Правда, именно мелкий и холодный дождик, такой, как сейчас, одинаково интенсивно охлаждающий как рельеф, так и все объекты на местности, снижает качество наблюдения, здесь ПНВ может показать себя даже эффективней.

«Кто бы мне разъяснил: эти самые духи, они излучают тепло? Или они действительно перемещаются, как призраки, со стелс-технологиями? Тогда тепловик не возьмёт…» — мелькнула в голове очень нехорошая мысль.

Надо было брать и ПНВ-прицел!

Выстрелов больше не было, и я решился вернуться к берегу, сразу вскидывая прибор к глазам. Вопреки опасениям, всё было отлично видно — метрах в двухстах от меня по берегу шёл человек с каким-то непонятным грузом, он словно что-то толкал. Типа тачки.

— Э-гей, на берегу! Кто идёт?! — закричал я со всей возможной громкостью.

Фонарь незнакомца загорелся ярче, луч направился в мою сторону.

— Никита, это я! Новиков!

Фу-у… Твою мать!