Блестел причудливый изгиб реки, с которой доносились звоны моторных лодок, спешащих успеть встать насухо возле сейфов до темноты. Вроде бы ничего необычного. И всё же что-то вокруг изменилось, это чувствовалось.

Что-то уже шло не так.

Утром я не тянул ни минуты.

На процедуры и кофе ушло всего строго определенных полчаса, по истечении которых я был возле своего разлюбезного Монстра. Закинул часть поклажи на экспедиционный багажник, а потом и прицеп загрузил так, чтобы в нём оставалось место только для мороженого мяса и подвесного мотора. Закрыл квартиру на два замка и, предупредив соседку, поехал в продуктовый за свежей молочкой, которую завезли вчера из Северо-Енисейского. У входа я припарковался почти одновременно с двумя чёрными «лендкрузерами» золотоартельной сигуранцы, одним из которых управлял мой знакомец Николай Гинзберг. Оказывается, мужики тоже поутру планово отчаливают из Крестов к месту службы на «Удачный», а сюда заехали за напитками по заказу — режим торговли алкогольной продукции в Крестах очень эластичен и часто определяется исключительно симпатиями или дурным настроением продавца.

Во втором экипаже находилось двое крепких мужиков весьма сурового вида, ранее мне не знакомых. В общем-то, нам было по пути, но следовать большую часть маршрута такой колонной я не собирался. От безопасников вообще лучше держаться подальше. Разные ходят слухи о специфике их работы. И никто толком не знает, какого чёрта они с такой частотой шастают между прииском и посёлком.

Гумоз, например, абсолютно уверен, что люди в чёрном вывозят с приисков готовую продукцию, а туда доставляют наличные деньги в тугих перетянутых пачках. Не верю, зачем там живые деньги, где и на что их тратить? Я его об этом спрашивал, однако идейный бич этим простым вопросом не задаётся, потому что обыватель часто склонен в любом тайном деле видеть адские деньги. В перевозку золота автомашинами через чащобы тоже трудно поверить, для того имеется вертушка «Робинсон», все её видят. Тем не менее два чёрных джипа постоянно мотаются туда-сюда, изредка отправляясь по зимнику на запад.

Внедорожники у безопасников стандартные, в заводской комплектации, без каких-либо внедорожных наворотов. Зато новенькие, нарядные, всегда начищенные и отполированные до блеска. По грунтовкам, где буераков хватает, они практически не катаются, тем более не забираются в настоящие грязи. Резина — обычный «борис федорович», не то что мои колёса, на которых хоть по целине иди.

Второй экипаж отчего-то сильно торопился. Старший машины протянул Коле деньги, быстро дал ему какие-то последние инструкции и, еле заметно кивнув мне, как лицу незначительному, скомандовал водителю «марш-марш». Проводив коллег долгим взглядом до первого перекрёстка, Николай повернулся, чтобы успеть перед заходом в магазин обменяться парой дежурных реплик.

— Что, книгу свою уже написал, живой классик? Когда покажешь почитателю таланта? — так он всегда меня и приветствует, уже привычным вопросом зануды. В этот раз я ответил, хотя обычно пропускаю мимо ушей:

— А ты когда покажешь самородное золото?

— Ну, ты задвинул, братан… — отреагировал Николай удивлённо. — Сравнил какую-то там книжку с золотом!

— И что же тут не так?

— Всё не так! Золото это… — он прищурился и строго погрозил мне толстым указательным пальцем. — Это золото! Его ещё найти нужно, да при себе удержать.

— Да? — я продолжал валять дурака. — При желании и мне не так уж сложно найти золото. А вот ты сможешь отыскать в тайге только что написанную книгу?

— Куплю! Любую рукопись, — быстро выкрутился Гинзберг.

— Мою, положим, не купишь, — ухмыльнулся я, уже приготовив западню.

— Вопрос цены, — не сдавался он.

Попался, красавчик, ловушка сработала.

— Так ведь это перед тобой встанет вопрос цены, Коля… Перед тобой, это твоя проблема. За какой-то жалкий мешочек с песочком я роман не отдам, мелко. А вот ты отдашь чемодан золота за книгу?

— Ну, так-то да, не в одном ряду, — заулыбался он, оценив прикол. — Кстати, никакой чемодан тяжести золота не выдержит.

Внутри пришлось встать крайним в неожиданно большую для раннего утра очередь, а мой знакомый ждать не собирался, подскочив к продавщице сбоку и сунув ей в руки записку. Та коротко кивнула, нашла подсобника, и вскоре тот не только вытащил две здоровенные картонные коробки, но и сам погрузил их в салон «крузака». Вот же паразит!

— Кому колом стоять, кому волком бежать, извини, брат! — с гордым превосходством молвил Гинзберг, подскочив ко мне на секунду. — Время дорого, погнал я.

— Давай, может, догоню, — ответствовал я.

— На этих тапках? — взлетели брови Николая. — Не парься. — Он скосил глаза и чуть кивнул в сторону окна, где светло-коричневой тенью стоял Монстр. — Не было такого, и не будет.

— Ну, и вали тогда, — разозлился я непонятно почему, разве не по фигу?

— Да ладно тебе губы вниз дугой гнуть, не обижайся. У меня действительно времени в обрез, я в этой гонке кое-что дома забыл, придётся возвращаться. Дурдом.

— Вас что, по тревоге подняли? Усиление есть?

— Что? О чём ты… Никаких тревог, всё спокойно, — он тут же отыграл назад. — Начальство даже не заметило ничего. Это у академиков на вертолётах усиление, у военных. Наше дело правое, стабильное, вечное — золотишко мыть.

Ну, да, эка невидаль, метеорит в сотне километров рухнул.

Закончив дело здесь, я по расписанию подкатил к «Мастерку». Миндальничать не стал, разбудив хозяина пятёркой крепких ударов в дверь, от силы которых полотно заметно прогибалось. Галиакбаров, продирая глаза в проёме, не стал ворчать и ругать самого прибыльного своего клиента за ранний визит. Якорного, можно сказать, много товара у него беру, да и заказы дорогие. Наоборот, он даже помог уложить двигатель на прицеп и жестко закрепить его.