В дверь раздевалки коротко постучали, и вошел начальник личной охраны Беса - Шлыков. Именно эту должность Бессонов решил отдать Беку после боя. Уж слишком много проколов в последнее время было у Толи Шлыкова.

– Бес, Заверин с людьми хочет с тобой перетереть, - сообщил Толя.

– Скажи, после боя пусть приходят, - спокойно мотнул головой Бес.

– Говорят, по Горбуну что-то, - возразил Шлыков.

– Пусти, - Бес спрятал руки в карманы.

Ажур, верный своему шефу, встал рядом и напрягся. Не любил он такие тёрки в замкнутых пространствах.

По другую руку встал Бек. Нарочито медленно парень наматывал бинты на ладони, готовясь к бою. И от его цепкого взгляда не укрылась ухмылка Заверина. Не жаловал он эту гниду, как и сам Бес.

– Говорят, у Бека последний бой, - ухмылка прилипла к морде Заверина, и Бес поймал себя на мысли, что с удовольствием проехался бы его башкой по каждому шкафчику в раздевалке.

– И? – спокойно проговорил Бессонов.

– Все знают закон, как провожают чемпионов, - продолжал лыбиться Заверин, - Серьезный бой, и драться по-серьезному.

– СашОк, - ухмыльнулся Бес, - Здесь закон это я. А я говорю, что парни бьются на кулаках.

– В чем дело, Бес? Твой чемпион слабоват? – ухмыльнулся Заверин.

– А ты проверь! – очень некстати взбрыкнул Бек, поддавшись на провокацию.

– Свободен, - рявкнул Бес Заверину.

– Старшим это не понравится, - уже в дверях зыркнул на Беса Заверин, - Закон есть закон.

Заверин со своими людьми покинул раздевалку, а Бек сел на лавку.

– Извини, Бес, вспылил, - повинился Бек перед шефом.

Бес не выделял из своих бойцов любимчиков, все были равны. Но Бек чем-то зацепил сурового шефа. За любого другого Бессонов даже не стал бы впрягаться, а вот Бек нужен был ему живым и максимально здоровым.

Ажур, будто прочел мысли шефа, бросил короткий взгляд на бойца.

– Против Горбуна не каждый из наших выстоит, - заметил мужчина.

– Степан, не пыли, - Бес коротко осадил Ажура и пронзительным взглядом прилип к лицу Бека, - Отмотать не выйдет.

– Я справлюсь! – хмуро изрек Бек, выдерживая взгляд шефа.

Бессонов долго молчал, а потом согласно кивнул.

Бек, как и перед каждым боем, вынул небольшую фотокарточку из бумажника и, коротко взглянув на нее, шумно выдохнул.

– Шеф, - несмело пробормотал парень, - Как друга прошу. В случае чего, присмотри.

Бек протянул шефу сложенную вдвое фотографию. Обычно фотка тихо-мирно дожидалась его в раздевалке, а сегодня парень отдал ее Бессонову. Бек и сам не знал, зачем. Интуиция? Может быть. Несмотря на твердую уверенность в своей победе, что-то заставило Бека попросить защиты для своего самого близкого человека.

***

– И это твой чемпион?! – кричал боец, безошибочно отыскав взглядом владельца клуба.

Самодовольство, смешиваясь с адреналином и сладким привкусом победы над сильным противником, било буквально фонтаном. Горбун, выпачканный в своей крови, равно как и в крови достойного противника, с трудом держался на ногах, но именно он выстоял. В руке Горбун сжимал длинный нож с рукояткой, переходящей в кастет, которым и собрался нанести контрольный удар. Победа была у Горбуна в кармане, всего одно молниеносное движение, один короткий рывок отделял его от почетного звания в узком кругу, от славы и денег.

Но Бек будто обрел второе дыхание. Когда кулак Горбуна уже практически впечатался в его висок, готовый размозжить человеческую плоть, Бек нанес свой удар. Не медля. Стремительно и метко. Всего одно мгновение потребовалось парню, чтобы взметнуться вверх. Публика не успела ничего понять. А Горбун уже корчился в предсмертной агонии с пробитой грудной клеткой. Клинок с именной гравировкой торчал в теле Горбуна. Некрасивое, кровавое месиво заставило публику взметнуться в восторженных криках и визге.

Бессонов, сцепив челюсти, смотрел, как Бек поднимается на ноги. Он коротко кивнул парню, поздравив с достойной победой. А на зрителей предпочел не смотреть. Его мутило от взглядов, в которых плескалась похоть и жажда чужого поражения.

Тяжелое дыхание со вкусом крови выбивалось из легких. Бек плохо ориентировался в пространстве. Все тело выворачивало от боли, которую еще минуту назад не позволял чувствовать убойный выброс адреналина. С трудом парень добрался до раздевалки. Ажур уже ждал его там, как и местный доктор.