– Хватит.
– Хакон отнял руку и поставил поддон с головой рядом с собой. Мелькнула было мысль, а не навредит ли кровь Дракона невольному предателю рода человеческого, но с Ксимоном вроде ничего особенного не происходило, и воин-маг успокоился на этот счёт.

Отдохнув ещё немного у стены - теперь затем, чтобы стянулась ранка на ладони, Хакон с неохотой встал и потоптался на месте. Пройти ещё какое-то расстояние он сможет без особого труда. Оглянувшись на стену, на которую больше не садились зеленоватые светляки, он провёл по ней ладонью. Замок занят врагом. Но замок ещё дышит. И он настолько силён, что может поделиться своей силой с единственным добравшимся сюда Драконом. Пересохшими от волнения губами Хакон выдохнул:

– Благодарю за силу!

Затем собрал разбросанное у ног оружие и свечу, вновь прикрепил к поясу поддон с отрубленной головой мага и, определившись с дорогой, зашагал к следующему коридору, проём в который виднелся из залы со светляками. И, только когда Хакон прошагал с десяток шагов, он сообразил обернуться. Да, светляки больше не взбирались на стену, не взлетали на неё, чтобы продолжить своё хаотическое движение по ней. Что произошло? Хакон замер, поражённый странной мыслью: “Не побуждается ли замок? Я-то решил, что его стены могут лишь чуть-чуть помочь своему последователю. Но не помог ли я замку? Одним лишь напоминанием, что Драконы живы?”

Оставив за спиной эту загадку, но твёрдо уверенный, что стены замка, если что, помогут вновь, Хакон пошёл в коридор, чувствуя себя уже не больным, как тогда, когда прислонялся к стене. Впечатления были такие, что он ощущал только гнетущую усталость, но чем дальше тем уверенней выпрямлял спину: иметь во вражьем стане невидимого, но сильного помощника - это чудо!

– Почему ты не умер?
– спросила отрубленная голова Ксимона, уже успокоившаяся и… сытая.

– А ты бы хотел этого?
– усмехнулся Хакон.

– Нет, конечно, - буркнул маг.
– Когда ты бросил меня в сторону, я уж думал, что моё существование закончено - даже в таком неприглядном виде.

– Любопытно, - сказал Дракон, не глядя на него, - а сожрала бы тебя та тварь, если бы ты оставался при мне?

– Сожрала бы, - печально ответила отрубленная голова.
– Ей всё равно, кого есть. Она и лесных демонов однажды сожрала.

– Это как?
– поразился Хакон.
– Прям-таки сожрала своих?

– Да ей какая разница - свои, не свои?
– проворчал Ксимон и вздохнул.

– А ты видел, как она?..

– Нет, не видел, но свежие кости лесных демонов не один раз находили по всем углам замка. Ты не ответил. Почему ты не умер? Яд этой твари очень силён.

Хакону очень не хотелось признаваться (точней - из какого-то опасения), что ему помог замок. Поэтому как можно хладнокровней он объяснил, усмехаясь в душе:

– Кровь Драконов может перебороть некоторые яды.

– Я-асно, - уважительно протянула голова.

– Ксимон, сколько нам ещё осталось по этому коридору?

– Будет развилка, пойдёшь направо.

– И ещё, Ксимон. Может, ты мне заранее скажешь, с какими ещё адскими тварями мы можем столкнуться здесь?

– Их здесь бесчисленное множество, - мрачно ответил Ксимон.
– Поверь мне! Даже если я перечислю тебе всех тех, о ком только знаю, не уверен, что на нашем пути не появится те, о которых я не имею понятия.

– Хорошо. Давай-ка немного поговорим. Путь легче будет.

– Давай. О чём?

– О тебе. Почему тебя оставили жить?

– Из признательности, - спокойно сказала отрубленная голова.
– Если бы не я, они бы и сейчас прозябали в своих адских глубинах.

– И тебе нравится такая жизнь?

– Я слаб, как любой человек, - уже хмуро сказал Ксимон.
– Если есть возможность жить хотя бы так, я буду жить. И радоваться жизни.

– Но ты уязвим, поскольку зависишь от всех.

– И тем не менее - я до сих пор живу. Но я тебя понимаю, Дракон. Если бы я, будучи физически полноценным человеком, взглянул на себя в таком виде со стороны, я бы тоже ужаснулся.

– В таком случае, у меня к тебе ещё один вопрос, Ксимон. Ты говоришь, что здешняя нечисть тебя тоже может легко съесть. А разве тебя не охраняет какая-нибудь защиты? Разве твои нынешние повелители не удосужились хоть как-то оградить тебя от обитателей адова места? Ведь в таком состоянии ты очень беспомощен.

– Их это не тревожит, - с досадой отозвался маг.
– Нет на мне защиты. Знаменосец носил меня и оберегал от здешних тварей. Вот и вся защита.

Хакон был готов поддерживать любой пустой, совершенно не нужный ему разговор, лишь бы не чувствовать свои босые ноги. Они очень уж стали сильно ощущать пол, по которому ступали. В первую очередь потому, что язвы на стопах, хоть и подсохли немного, но всё же наступать на каменные плиты с крошками мусора, к тому же кое-где переломанных и вылезших из поверхности пола, было нелегко.