– Малыш, куда нам бежать?
– тепло дыша в его голову, быстро прошептала мать.

Мальчишка зажмурился и увидел сброшенный ему богами рисунок.

– К скале. Там убежище.

– Проведёшь?

– Проведу.

Одним концом деревня выходила к лесу, другим - к нагорной равнине. Их дом стоял последним к горам. К нему и бежали сельчане, безуспешно отбиваясь от врага.

Спустя время кучка людей, сгрудившаяся вокруг женщины и её сына, защищая последнюю надежду на выживание, оборонялась от лесных демонов и постепенно отступала к близкому Чёрному хребту. Преследовали их лесные демоны уже не из голода, а на одном азарте: кровь ударила в голову убить всех, и крови алкали они, и жаждали видеть долгую смерть… Крестьяне защищались вилами и топорами, а кто из охотников - и стрелы пытались пускать, да что они против демонов…

Лесные демоны гнали людей, не давая времени на продых. Но иногда, с издёвкой позволяли им уйти вперёд на несколько шагов, а потом резко врывались в середину группы беглецов и раскидывали защитников в стороны, - играли в смертельную игру, после которой группа редела. Хуже, что людям приходилось не только сдерживать лесных демонов, но и уворачиваться от их оружия - страшных железных шариков с шипами, которыми те с силой и довольно метко забрасывали уходящих, а потом возвращали, дёргая за верёвки, на которых и крепились эти железные орудия смерти.

Андре, сидевший сжавшись в объятиях матери, вдруг почувствовал, как что-то дёрнулось и как мать вздрогнула, почувствовал, что падает вместе с нею. Быстро обернулся к матери: та слепо смотрела в никуда умирающими глазами - падая. Шипастым шариком висок разбит в кровь… На твёрдую мёрзлую землю мальчишка упал вместе с женщиной: плакать некогда - людей вокруг совсем мало, и они всё ещё надеются на него. Надо вставать, вот только ногу придавило. И заплакал - то ли от страха, что сейчас наскочат и убьют, то ли от жалости к матери и к себе… Налетел громадным медведем - тьма из тьмы - кузнец Рагнар, ухватил мальчишку под живот - поднять с земли, выдрать из-под тела матери, побежал дальше с живой ношей.

– Малец, мы выживем?!

Андре вместо ответа огляделся, почти трясясь и обезумев от ужаса, который неизбежной смертью плясал вокруг, потом приподнялся на руках кузнеца, чтобы быть выше, и тоненько, на одних инстинктах, закричал в сторону уже близкого Чёрного хребта, посылая свой вопль в него, в его спасительные стены.

Оскальзываясь на замёрзшей поверхности, пытаясь хоть как-то справиться с небольшим количеством лесных демонов (другие уже пировали в подожжённой деревне на порезанной скотине, а эти были самые азартные), беглецы на остатках сил поднимались туда, куда вёл их мальчишка с именем, которое они среди своих переводили как “другой”.

Их оставалось совсем мало - из деревни, в которой ещё только утром каждая семья могла похвастать крепким защитником и множеством детей. Им оставалось совсем немного… когда внезапно от стены Чёрного хребта вдруг хлынули ослепительно белые лучи, а мальчишка закричал, срывая голос:

– Идите-идите!!

И беглецы, не смея надеяться, но положившись на голос того, кому доверяли, из последних сил рванули к этим лучам, от которых ненадолго оторопели даже лесные демоны, дав таким образом беглецам возможность оторваться от них.

А лучи, бившие из скалы, вдруг зашевелились по краям длинными чёрными тенями, и люди начали было испуганно останавливаться, но над всеми снова и снова звенел тоненький, срывающийся от натуги детский голосок:

– Идите! Не останавливайтесь!

Едва беглецы оказались в белых лучах, бьющих из скалистой стены, они снова испугались: по границам света и тьмы навстречу им стремительно шли два воина с мечами в руках. Оба сумрачно сияли, одетые в металлические доспехи

– Идите!..

Лесные демоны взвыли и парой прыжков настигли уходящих от смерти беглецов, злобствуя, что, недавно доступная, добыча всё же сумела уйти. Снова раздались крики умирающих под когтистыми лапами чудовищ и их примитивного, но действенного оружия. Кузнец опустил Андре на землю: “Беги!” и быстро повернул к односельчанам. Это произошло, когда Рагнар поравнялся с воинами, быстро и уверенно идущими мимо кучки усталых и затравленных беглецов. Андре, оставленный, оглянулся: кузнец догнал воинов и одновременно с ними вступил в смертельный бой с лесными демонами. Из других деревенских обороняться уже почти никто не мог: мужчины и старики погибали первыми, закрывая собой самых маленьких детей. Дрались только женщины и подростки.

Но в бой - точнее, в битву, вступили два вооружённых и защищённых доспехами от шипастых шариков воина. В руках каждого замелькали в лучах, бьющих от скалы, два меча, длинный и короткий. Воины шли спокойно, словно просто обходили толпу беглецов, очищая её от чёрной нечисти. И вскоре от маленькой толпы, которая наконец перестала медленно, но верно таять, лесные демоны отшатнулись, сосредоточив всё своё внимание на убийцах с оружием.

Андре увидел женскую фигуру, устало плетущуюся, таща за собой двух детишек, среди других, кто понял, что теперь драться не придётся. Увидел и скривился от плача. Не мама… Пока до него дошли, он уже отплакал своё горе и безучастно стряхивал с ног снег грязными и замёрзшими руками. Первая из женщин (он узнал её: соседка Риза) подошла к нему, подняла своего ребёнка, еле видного в качающихся тенях, на поноску из ремней, а Андре подхватила за руку - крепко, словно боясь, что он убежит. Только после этого оглянулась, а потом нагнулась к мальчишке и хрипло спросила:

– Куда дальше?

– В пещеру, - безучастно откликнулся мальчишка.

Он брёл с остальными, чувствуя, как постепенно согревается мокрая ладошка в тёплой ладони женщины. Лучи белого света, бьющие из пещеры, впервые на его памяти открытой, уже не слепили, а казались громадным пламенем на необычном топливе: в деревне-то собирали болотные пласты торфа и тем грелись долгую зиму. Но торф чадил страшно, а этот огонь был ровным и сильным. Вскоре Риза, со своим ребёнком и Андре за руку, оказалась впереди растянувшейся толпы. Люди, испуганные и уставшие, изо всех сил оттягивали мгновение, когда надо будет входить в пещеру… Хоть и доверяли своему маленькому проводнику.