– Э, док, - проговорил Барни, доставая револьвер, - Вы ведь говорили, что это место заброшено?

– Это так, - растерянно ответил Розенберг, - Кто-то включил свет. Может, лабораторию обнаружили военные?

Барни чуть отодвинул ученого с дороги и осторожно пошел первым. Впрочем, и Розенберг не отставал. И когда они вышли в большой освещенный зал, он первым подбежал к человеку в белом халате, работающем над какой-то аппаратурой.

– Марк!

– Доктор Розенберг!
– лицо ученого засияло от улыбки.

– Так ты уже здесь работаешь?
– доктор Розенберг выглядел не менее счастливым.

– Конечно, доктор!
– самодовольно ответил Марк, - А вы-то как здесь оказались? Вы ведь были, кажется, в секторе А, в башне спутниковой тарелки?

– Конечно, конечно, - отмахнулся Розенберг, - Просто там стало... небезопасно.

– А как же доктор Келлер? С ним что-то случилось?

– Да что с ним может случиться?
– зло сказал Розенберг, - Он остался в лабораториях по собственному почину, чтобы контролировать из комнаты управления действия Колетт и Джины. Решили постараться восстановить сдерживающие поля, представьте себе!

– Что?
– Марк поднял брови, - Да это же невозможно! Резонансный каскад не позволит это сделать. Даже если они усилят излучение с помощью спутника, уже через час пространственный разлом разрастется настолько, что поля окажутся полностью поглощены!

– Час - это еще смелый прогноз, - усмехнулся Розенберг, - А все из-за дури Келлера! Я ведь работаю с этим уже много лет и знаю, что очень опасно превышать допустимый уровень напряжения в антимассном спектрометре!

– Келлер конечно тот еще фанатик....

– Вот точно, подходящее для него определение! А теперь из-за его безумного фанатизма очаровательные доктора Кросс и Грин отправились практически вслепую восстанавливать системы контроля над спутником. Погубит он их...

– Да, дело их безнадежное, - покачал головой Марк, - Неужели Келлер не понимает?

– Я говорил, он не слушает! Как всегда!

– Что толку от спутника, если они не смогут его запустить сами, они же совсем далеко от ракеты! А ведь спутник и нам нужен, без него наши часы сочтены.

– Но в чем же все-таки состоит проблема, уважаемый?
– поинтересовался подошедший Барни.

– А, мистер Калхун! Познакомьтесь, это мой коллега Марк Норман, - сказал доктор Розенберг, - А проблема состоит в том, что без нашего спутника, который надо вывести на орбиту, погрешность в месте прибытия через портал может составить несколько сотен тысяч миль. Со спутником - несколько дюймов.

– Я, когда проходил через транзитную систему, - сказал Марк, - Попросил одного рабочего передать кому-нибудь из научного персонала, что спутник необходимо запустить, но я сомневаюсь, что он все передаст... Не хотелось бы телепортироваться куда-нибудь на дно Тихого океана...

– Может быть передаст, - задумчиво сказал Розенберг, - А может все-таки Келлер как-нибудь умудрится запустить ракету дистанционно. Это тоже в его безумных планах. Хоть что-то полезное сделает, пока ведет себя и девчонок к верной гибели...

– Я пока подготовлю последнюю энергоячейку, а вы попробуйте запустить прототип.

Розенберг кивнул, почти бегом отправился к какой-то двери и принялся разбираться с кодовым замком. Барни уныло поплелся за ним, с каждым мгновением все сильнее чувствуя, что он здесь как-то не к месту. Все эти ученые головы вечно что-то мудрят с техникой, а Барни на дух не переносил того, чего он не понимал. А всю эту аппаратуру он не понимал абсолютно.

Они вошли в зал поменьше. Первым, что привлекло внимание Калхуна, было странное устройство, висящее под потолком и похожее на гигантский патрон от электродрели. Он нависал над странного вида платформой, усеянной лампами и светодиодами. Розенберг придирчиво оглядел эту махину и удовлетворенно произнес:

– Ну, кажется аппаратура в намного лучшем состоянии, чем я ожидал!

Он подошел к большому пульту управления рядом с платформой и начал нажимать кнопки одну за другой - лампы на платформе начали переливаться и мигать, где-то зажужжал электродвигатель, послышался мерный гул. Барни все это время деликатно стоял в сторонке, делая вид, что разглядывает всю эту технику, висящую по стенам и на потолке.

– Видите ли, мистер Калхун, - заговорил ученый, не отрываясь от работы, - Телепортация не так проста, как обычное перемещение из точки А в точку Б. Пограничным миром мы назвали Зен потому, что он является своего рода переходной точкой между мирами, и лежит за пределами всех известных теоретически пространств. И если попробовать телепортироваться, скажем, из одного земного города в другой, то объект сначала попадет в Зен, и только потом, оттуда - обратно на Землю, в пункт назначения. Этот эффект связан и с кристаллами, растущими в Зене, и с банальными законами физики по теории Синус-Гордон. Хотя, теоретически, если действовать по модели многообразия Калаби-Яу, можно будет огибать Зен, не входя в него, но...