Я пробежала немного и запыхалась. Да, больше не буду прогуливать физкультуру.

Я обернулась посмотреть, где парни и почему они не остановили девчонок, и нос к носу с толкнулась с страшной женщиной.

Я замерла, застыла, оцепенела. Стучало только сердце да дыхание вырвалось со свистом. Женщина не по-человечески вытянула шею и принюхалась ко мне, затем крадущимся шагом обошла меня по кругу, с шумом втягивая воздух и что-то ворча. Я так и стояла, боясь пошевелиться, лишь глазами отслеживала её перемещение. Она была выше меня, но из-за странной манеры ходить на полусогнутых ногах и сутулых плеч, почти сравнялась со мной в росте.

От неё воняло. Воняло смесью запахов протухшей крови, немытого тела и ещё каким-то звериным духом. Этот запах забивал нос и мутил сознание, внушая первобытный ужас. Я вспомнила про баллончик. Моя рука осторожно потянулась в карман за ним, тут я вспомнила, что оставила его в форме.

– Зельда, назад, - раздался властный голос, обладателя которого я готова была сейчас расцеловать.

Женщина заскулила и отпрыгнула от меня, ещё ниже пригнувшись. Астах (а это к моей вящей радости был он) рыкнул на волчицу, та обиженно заскулила и потрусила в сторону своего дома.

– О, Астах!
– я повисла на нём, ноги не держали, но он не дал мне насладиться чувством относительной безопасности, грубовато встряхнул меня.

– Регина, сейчас не время для обмороков! Где девочки?

– Там, - я махнула в сторону, которую они убежали.

– Мать вашу!
– выругался Астах.
– Чего вас сюда понесло?

Он достал телефон.

– Нет, не успею, - и засунул его обратно в карман куртки.
– Слушай меня внимательно, - он снова взял меня за плечи.

Я посмотрела на него. Ах, как красиво солнечный свет отражается в его глазах, делая их янтарными. Я невольно улыбнулась.

– Регина!
– рыкнул парень, приводя меня в чувство.
– Ты меня слушаешь?

– Да, - пробормотала я, уцепившись за его футболку, не хотелось, чтобы он уходил.

– Девочек надо выручать. Пока я буду тебя отводить домой, с ними может что-нибудь нехорошее случиться. Поняла?

Я печально кивнула.

– Их убьют?
– на опасение за подружек уже не хватало сил.

– Нет! Не перебивай!
– он подвёл меня к облезлому дереву и начал под моим ошалевшим взглядом раздеваться.
– Сиди здесь, - он бросил мне на руки куртку, - карауль мои вещи, - в меня полетела футболка.
– Тебя не тронут, - он снял кроссовки и принялся за ремень джинсов, посмотрел на меня и отвернулся.

– Я перекинусь, найду девочек. За тобой придёт Глеб, - ремень от брюк больно ударил меня по руке.
– Ты долго будешь пялиться на меня?
– спросил Астах, не оборачиваясь, стоя в одних трусах. Я сглотнула.
– Отвернись!
– рявкнул он, повернув голову.

Я крепко зажмурилась. Он подошёл, удобнее уложил вещи на моих руках.

Со смешком сказал:

– Я пошёл,- чмокнул в нос на прощанье и был таков.

Когда я открыла глаза, возле меня никого не было, и улица в оба конца была пуста.

Зазвенел телефон - Астаха. От неожиданности я подпрыгнула, чуть не уронив всё Астахово барахло на эту грязную дорогу. Удобнее перехватила вещи и, наконец, достала телефон из кармана куртки.

Звонил какой-то Второй.

– Где эта засранка?
– голосом Глеба поинтересовался таинственный Второй.
– Я ей дозвониться не могу.

Видимо засранка это я. Ну что ж он сегодня недалёк от истины: от близкого общения с той женщиной-оборотницей, я чуть не стала засранкой в прямом смысле слова.

– Привет, Глеб. Это я.

– Ты? Где тебя носит?
– Глеб как всегда сама любезность.

– Я сижу под старым деревом напротив огромной вонючей лужи, а из-за забора на меня поглядывает бородатый мужик, не очень дружелюбного вида.

– Ты что делаешь в старом городе? Дура!
– что так орать-то? Как будто я сама сюда пришла.
– Сиди там, где сидишь. Не дёргайся, не ори, не беги, не разговаривай. Иначе тобой закусят, - мрачно пообещал парень, от его проникновенного голоса по спине пробежал табун мурашек.

Меня даже тот волосатый мужик, который уже наполовину вылез из дыры в заборе, не так пугает, как иногда мой дружелюбный староста.

Я думаю, оборотни должны скинуться на памятник господину Игристому ещё при его жизни. Если они все так жили, как в этом квартале, они должны благодарить своего вожака, что он их из такого вытащил. А то я краем уха слышала, что в общине есть недовольные его политикой. Да он святой, раз из такого, я бросила брезгливый взгляд на абсолютно голого мужика, заросшего шерстью, приближающегося ко мне крадучись, он смог сделать почти гражданина. Я с облегчением увидела приближающегося ко мне с другого конца улицы Глеба.