Разговоры с сенешалем дали ему понять, что Вэрел предан ордену Серых Стражей, и перетянуть его на свою сторону для менее высоких целей будет проблематично. Никого из местной знати Кейр не знал, за исключением прежнего эрла Рендона Хоу – к счастью, уже покойного. Впрочем, его печалило отсутствие не только людей своего круга, но и тех, кто мог бы поделиться интересными сведениями. К примеру, неплохо было бы узнать, что за человек руководит Серыми Стражами: Амелл хотя и находился в крепости, но практически не показывался другим на глаза, да и о нем никто не говорил. Наученный горьким опытом дяди Ирминрика, юноша начал подозревать, что Командор в своем затворничестве занимается магией крови – по крайней мере, ему бы это подошло. Бледное, худое, измученное лицо Амелла вполне отвечало представлениям Эремона о том, как выглядят малефикары, да и судя по жестокосердию, которое Командор проявлял к подчиненным, чужие люди и жизни его волновали мало. В свете этого Кейр еще больше интересовался его происхождением: любопытно, что за семейство дало жизнь этому странному магу. И если он был другим во времена Мора, то что могло заставить его так измениться?

Решив поискать сведения в обширной библиотеке Башни, Эремон неожиданно наткнулся на Сайласа.

– О, - глянул на него амарантайнец, - тоже за книгами?

– Да, - Кейр уже начал пробегать глазами названия книг на корешках, - захотелось кое-что найти. – Видя, что Сайлас читает что-то, он поинтересовался: - Что за книга?

Тот молча показал обложку. На ней значилось: «Антология гномьей поэзии».

– Неожиданно, - признался Эремон.

– Ага, никогда раньше гномьих стихов не читал, - кивнул амарантайнец. – Местами ерунда полная: считалки какие-то, песенки про нага, будто для детей. А вот про руду, про лириум и про Камень у них красиво выходит.

– Интересно, сравнимо ли это с ферелденской поэзией, - пробормотал Кейр себе под нос, продолжая изучать книжные полки. Он не рассчитывал после паузы услышать ответ:

– Я только сагу о Дейне и оборотне читал, если честно, но мне она больше понравилась. Мелодичности в ней больше, что ли. У гномов все слишком простое и рубленое выходит, слишком каменное, что ли.

Эремон удивленно застыл на месте. Чуть повернув голову в сторону собеседника, он увидел улыбку Сайласа.

– Что, слишком много умных слов от меня за раз? – беззлобно усмехнулся тот. – Вот и другие удивляются. Но это редко – про книги-то особенно и поговорить не с кем.

– Я действительно удивлен. Не думал, что вы любите читать.

Амарантайнец привычно поморщился от «выканья», но все же ответил:

– Люблю. Как меня Хьюберт читать научил, так я в это дело и втянулся. Правда, сначала книгами было не разжиться – слишком дорогие, а жрать все-таки хочется больше, чем читать. Но потом я уж накопил себе на несколько приличных книг, а потом узнал про здешнюю библиотеку. Тут много интересного. Правда, очень много всякого про магию, а я этого не люблю – но что поделать, не я эти книги собирал. Так-то тут много чего: и про военную тактику, и по истории очень много всего… есть даже несколько антиванских любовных романов, но их я даже в руки брать не советую. Пробовал читать один – скука смертная.

Кейр смотрел на него во все глаза. Нет, он, конечно, не считал всех простых людей неотесанными болванами, но и не ждал от них образованности. Для человека с происхождением и манерами Сайласа было по меньшей мере странно разбираться в художественной литературе: не всякий из более родовитых ферелденцев мог этим похвастаться.

– Значит, вы хорошо знаете, какие книги есть в этой библиотеке? – поинтересовался Эремон.

– Ну, не то чтобы я их все читал, но вообще кое-что знаю, да. Если нужны книги по военному делу, то это верхняя полка. Романчики – справа. Слева – история и еще много чего, по магии в основном.

– Благодарю. А генеалогия знатных родов Ферелдена здесь есть?

Амарантайнец удивленно покосился на него:

– Гене… чего?

– История и происхождение знатных семей, - пояснил Кейр. – Хочу посмотреть, есть ли она здесь.

– Я-то думал, ты… вы и так их все наперечет знаете.

Тем не менее Сайлас поднялся на ноги и тоже принялся искать на полках нужную книгу. Подумав, Эремон предложил:

– Если хотите, можете обращаться ко мне на «ты». Нам действительно когда-нибудь предстоит сражаться в одном отряде.

– Э, нет, - возразил тот. – Мне тоже «выкать» не надо. А то я себя чувствую, как на суде, когда ко мне так официально обращаются. – Помолчав, он поинтересовался: - Или у вас, лордов, так принято?

– Отнюдь не у всех, - заверил его Кейр. – Многие не утруждают себя соблюдением правил вежливости, ссылаясь на давние ферелденские традиции. «Чем проще правила этикета, тем лучше» – считают они. Это стало особенно заметно после орлесианской оккупации: ферелденцы идут на все что угодно, лишь бы отличаться от своих соседей. Однако в нашей семье всегда было принято относиться к собеседнику с уважением, кто бы он ни был.

– Даже если он распоследний негодяй?

– Ну… нет, за исключением этого. С распоследними негодяями у нас разговор короткий.

– И правильно. Смотри, я нашел.

Сайлас протянул ему потрепанный экземпляр книги «Геррины из Ферелдена».

– Нет, - поморщился Эремон, - это всего лишь один род Герринов. Должно быть что-то с перечислением других семейств, возможно, менее знатных… или…

Ему на глаза попались стоящие рядом книги о знатных семействах Орлея и Вольной Марки. Подумав, юноша взял обе.