– Ты забыл надеть ботинки.

Комментарий к Элувиан

* Извинение, общая форма (эльф.)

========== Немного о Серых Стражах ==========

Немного придя в себя после разговора с Мерриль, Сурана заключил, что ничего особенно страшного все же не произошло. Долийка умеет молчать и вряд ли соберется раскрывать его секрет остальным. В конце концов, мало ли на свете Серых Стражей, живущих обычной жизнью вне ордена? Да и как Героя Ферелдена эльфийка его не узнала, так что бояться было нечего. Успокоившись, Адвен продолжил заниматься ядами – и заодно поглядывать, что происходит в городе.

Хоук все чаще появлялась в «Висельнике», заходя проведать Варрика. Один раз эльф исхитрился подслушать их разговор и выяснил, что они убили Бартранда. Причиной этого была одержимость Тетраса-старшего неким идолом, обнаруженным в их совместной экспедиции на Глубинных тропах и недавно перепроданным кому-то. Осунувшийся, упавший духом Варрик без конца твердил своей подруге, что ищет покупателя этого идола, но не может найти. «Предупредить бы парня, - сумбурно бормотал Тетрас, - чтобы не кончил, как Бартранд…» Агнес сочувственно кивала и хлопала его по плечу.

Когда Сурана, вернувшись домой, начал мирно смахивать паутину с потолка, его осенило. Наверняка именно об этом идоле и говорил Себастьян, направляясь в Церковь. «Кому он продал…» Учитывая явную взаимную неприязнь между двумя принцами – гномьим торговым и старкхевенским – вряд ли покупатель загадочного идола интересовал Себастьяна в том же смысле, что и Варрика. Веля явно беспокоила не судьба покупателя, а его личность. Вот только почему? Что это вообще за идол, если он способен превращать гномов – даже не магов, а чужеродных Тени гномов! – в одержимых? И не слишком ли это опасная штука для обитателей Тедаса?

Движимый любопытством эльф направился к Мерриль и осторожно выведал у нее подробности об этой экспедиции. Долийка сама на Глубинных тропах не была, но Варрик все ей рассказал, не скупясь на подробности (по крайней мере, она была в этом уверена). Оказывается, они с Хоук обнаружили идола, сделанного из чистого лириума – почему-то красного. Бартранд, едва находка оказалась его в руках, тут же запер брата и его друзей в гномьем коридоре и оставил их умирать, сбежав на поверхность с оставшейся частью экспедиции. Варрик и Агнес нашли-таки обходной путь, но не обошлось без неприятностей – Бетани Хоук заразилась скверной и едва не умерла у всех на глазах. К счастью, Андерс вовремя вспомнил о своем серостражеском прошлом, нашел Страуда и его отряд и почти силой заставил их принять в свои ряды зараженную девушку. Выбравшись на поверхность с кучей найденного добра (тот тейг оказался богат на ценные побрякушки), Хоук разбогатела, а Варрик долго и безуспешно искал брата в надежде «повесить его на собственных кишках». Как показало время, свое обещание он сдержал.

– А зачем тебе все это нужно? – спросила Мерриль, окончив рассказ. – Ты ведь не знаешь ни Хоук, ни Варрика. Хотя, может, вам стоило бы познакомиться…

– Просто вспомнил, что ты однажды упоминала эту экспедицию, вот и решил расспросить. Интересно стало. А теперь – еще интереснее. Я в жизни никогда не видел красного лириума. Он всегда голубого цвета.

– Я знаю, леталлин, но Варрик говорит, что лириум был красный. Он в этом уверен. Андерс подтвердил, что это был именно лириум.

«Значит, красный лириум вызывает одержимость? Даже у гномов? Создатель, не завидую я тому обалдую, который купил этого идола. А если он вдобавок еще и маг…»

– А ты знаешь Бетани? – ни с того ни с сего поинтересовалась долийка.

– Нет. С чего бы мне ее знать?

– Ну, ты ведь Серый Страж…

– Не надо вспоминать об этом при каждом удобном случае, Мерриль, - поморщился Адвен.

– Эра серанна-ма. Я просто подумала, что ты можешь ее знать.

– Никогда ее не видел.

– Она очень славная девушка. Мне было так жаль, когда Хоук вернулась домой без нее. Надеюсь, ей не очень плохо среди Серых Стражей.

Сурана возмутился бы таким пренебрежением к его ордену, если бы не вспомнил свой давний разговор с Логэйном. Тэйрн тогда только прошел Посвящение и занял место Алистера в боевом отряде Стражей, стоически терпя всеобщую ненависть. Впрочем, вскоре ему удалось найти общий язык с молодыми Амеллом и Сураной, выросшими на рассказах о доблести героя реки Дейн, и Логэйн поделился с ними своим мнением об ордене Серых Стражей. «Это орден обреченных, - говорил он. – Ты лишаешься всего, что имел раньше, и остаешься в компании таких же мучеников, у которых есть только одно право – всеми доступными средствами истреблять порождений тьмы. Мне, старику, еще грех жаловаться, я-то успел пожить как следует – а вот вы, считай, похоронили себя заживо. Могли бы чего-нибудь добиться в своем Круге, прожить хорошую жизнь, а в итоге смолоду оказались обречены умирать в муках. Не берите в Стражи таких же юнцов, как вы. Никому не стоит с малолетства принимать такую судьбу».

– Думаю, у нее все в порядке, - беззаботно отозвался Адвен.

Мерриль немного помолчала, бросив на него неуверенный взгляд.

– А ты хотел, чтобы тебя взяли в Серые Стражи? – поинтересовалась она.

– В тот момент – очень хотел, - кивнул Сурана, живо вспоминая свою отповедь рыцарю-командору Грегору, начинавшуюся темпераментным: «Доколе?».

– А вообще?

– Мерриль, никто не рождается с желанием стать Серым Стражем. Некоторые хотят этого больше, чем другие. У многих просто нет выбора – их спасают от казни или предоставляют единственный возможный путь. Но кое-кто идет и добровольно.

– Я бы не пошла.

Отрешенность в голосе долийки напомнила эльфу об ее ненависти к Дункану. Он не стал развивать неприятную тему и невинно поинтересовался:

– Ты говорила, тот шем… Андерс… он тоже Серый Страж?

– Был когда-то, - неопределенно отозвалась эльфийка. – Он не любит об этом говорить.

«Ну еще бы. Вот подонок».

– Нужно быть бесчестной сволочью, чтобы оставить своих братьев по оружию, - неодобрительно заметил Адвен.

– У него могли быть на это причины.