– Компьютеры, роботы, машины - это лишь полдела во время войны. Есть еще мозг и сердце.

Клацая когтями, он прошел по палубе к видеоэкрану и вгляделся в него. Его тренированный взгляд заметил среди звезд мерцание - один единственный корабль. Вся остальная часть флота терялась в необъятности, через которую они летели.

– Начинается новый бой, - сказал он в интерком.

Ферун, не двигаясь, ждал деталей. В его голове промелькнули слова, вычитанные им в одной из земных книг, которые доставили ему столько удовольствия. "Страх перед королем подобен львиному рыку. Тот, кто вызывает его гнев, грешит против собственной души".

Часы выстраивались в дни, пока два флота своими тяжелыми дивизиями ощупывали горло друг друга.

Подумайте только: при ускорении, равном одной земной гравитации, корабль, движущийся от "начальной точки", мог покрыть одну астрономическую единицу - около 149 миллионов километров - примерно за пятьдесят часов. В конце этого периода он приобретал скорость 1060 километров в секунду. За время, в два раза больше этого, он двигался с удвоенной скоростью и должен был покрыть четыре начальных расстояния. Неважно, какая часть маневренности исходит от гравитационного толчка, который действует на ту ткань тесных связей, которую мы называем "космосом" - данные такого высокого порядка быстро не изменишь.

Нельзя скидывать со счетов и огромность расстояния, даже межпланетного. Сфера радиусом в одну астрономическую единицу имеет объем примерно в тринадцать миллионов земных радиусов. Умножение этого радиуса на десять означает умножение объема на тысячу. Неважно, насколько чувствительны приборы - все равно невозможно даже провести точные измерения в пределах непосредственного окружения, не зная, где находится предмет поисков сейчас, если сигналы ограничены световой

– 45

скоростью. По мере того как нарастает снежный ком неточных данных, изменяются не только параметры вычислений битвы, изменяются сами результаты. Кто-то обнаруживал, что потерял часы на путешествии, которое оказалось бесполезным и даже вредным, и еще массу часов или дней на попытку сгладить неприятное последствие неудачного маневра.

Но потом, в мгновение ока, вдруг окажется, что все оказались в непосредственной близости для битвы, которая может завершиться в секунды.

"Номер семь, вперед!" - Предупредил робот-диспетчер, - и "Звезда-охотница" ринулась в бой.

Ее двигатели заработали на полную мощность.

Тело Филиппа Рошфора, сидящего в кресле пилота, пронзила дрожь.

Над приборной панелью, над его шлемом и чуть сбоку, за его плечами, видеоэкраны показывали полусферу с солнцами. Лаура, свечение которой было таким ярким, что ослепляло его, походила на диск, расположенный между двумя крыльями зодиакального света.

Его радар тревоги свистнул и включился, как будто стрелка закружилась вокруг чистого шара. Сердце его подскочило в груди. Он не мог не смотреть туда. И он успел заметить движение цилиндра, направлявшегося к огромному корпусу "Аизы".

Во время рывка гравитационный экран в этой части материнского корабля должен быть включен. Но ничего, что могло бы отвести торпеду, не было в его распоряжении. Если она войдет в контакт и сдетонирует. В вакууме несколько килотонн не являются столь плачевно разрушающими, как в воздухе или в воде, да и корабль-столица бронирован и защищен против сотрясений и жара, снабжен такой плотной защитой, которая в состоянии отсечь могущую проникнуть внутрь жесткую радиацию. И все равно корабль будет серьезно ранен, возможно, покалечен, а люди получат ужасные травмы и обгорят настолько, что станут молить о смерти.

Вспыхнул энергетический луч. Хлынула мгновенная инконденсация. Сенсоры передали свои открытия нужному компьютеру. Одно из орудий Ва Чау перехватило торпеду.

– Молодец!
– Крикнул в интерком Рошфор.
– Отлично!
– Он нацелил свои детекторы на поиски лодки, которая должна была быть достаточно близко, чтобы послать метательный снаряд.

– Зарегистрировано! Установлено!

"Звезда-охотница" устремилась вперед. "Аиза" мерцала среди созвездий.

– Дай мне достаточно времени, чтобы вернуться в ряд, Абдуллах, сказал Рошфор.

– Похоже, он о нас знает, - с каменным спокойствием сказал голос Хелу.
– Все зависит от того, попытается ли он уйти или приблизиться к.

– Он ищет укрытия!
– "Честно говоря, - подумал Рошфор, - я бы тоже его искал, когда тяжелый крейсер выплевывает лодки. Храбр тот капитан, когда рискнул подойти поближе".
– Мы можем задержать его примерно через десять минут, если допустить, что он находится в стадии наивысшего ускорения. Но я не думаю, чтобы кто-нибудь смог нам помочь, а если мы будем ждать, он удерет.

– Мы не ждем, - решил Рошфор.

Он вновь перенес все внимание на контрольные приборы, связался с контрольным пунктом и получил "добро". Тем временем он желал про себя, чтобы его пот не был таким обильным и едким. Однако страха не было. Его пульс был высоким, но ровным, и никогда он не видел звезды с такой

– 46

отчетливостью и остротой. Было приятно сознавать, что он обладает той смелостью, которую развивает психотренинг Академии.

– Если победите, направляйтесь к.
– Последовал ряд номеров, усвоенных машиной, - и действуйте благоразумно. Мы различили там легкий боевой корабль. Мы и "Ганимед" попытаемся нейтрализовать его защиту! Удачи!