— Конечно!

Сидзука сильно старалась подставить мне губы, но я умело уклонился, пройдясь по щекам и лбу.

— Иди отдыхай.

— Без меня не уходите, нано-о…

— Амакава-кун, ты сильно изменился, — проговорила Шимомуро.

— Вот-вот. Где тот тихий и спокойный Юто, которого я знала? — вздохнула Кузаки.

— А-а, сейчас объясню.

Я сбегал в свою комнату и взял амулет. Химари проснулась и потянулась вниз со мной. Я передал уже давно потухший артефакт Ринко.

— Это же оберег твоей бабушки?

— Да. Он скрывал мою ауру от демонов, заодно и стирал детские воспоминания и серьезно вредил психике. Вообще, я сейчас должен быть на полголовы выше ростом, как минимум!

— Но зачем это твоей бабушке?

— Это личные дела клана. Староста, ты спрашивала, что происходит? Можете взять почитать мои научные труды по аякаси. Только из дома не выносить.

— Почему ты мне ничего не рассказываешь? Про бабушку, про этот клад? Кто такой Кагецуки? — завалила вопросами Кузаки.

— Вы несовершеннолетние, и я не имею права вас во все это втягивать. Исполнится двадцать, можете подавать резюме моей секретарше.

— У тебя и секретарша есть?

— Будет. Айя, ты сможешь съесть сокровища? Есть место?

— Да, Амакава-сама.

— Отлично. Поищи в интернете организации по торговле драгоценностями. Когда Кагецуки вернется, будете вместе с ним заниматься сбытом. Наверное, часть в качестве налога отберут, ну да ладно. Пусть их оценят, проведут аукцион, следите, чтобы не обманули. Можете нанять какого-нибудь опытного специалиста для перепроверки. Часть заложите сразу после оценки — деньги нужны срочно. Справитесь?

— Да, Амакава-сама, — конверт тщательно законспектировала мои приказы.

— Ринко! Дашь денег в долг?

— Э?

Я метнулся к кучке и выудил оттуда красивый серебряный браслетик. Вроде чистый.

— Я тебе почти никогда ничего не дарил. Вот, держи.

— Спасибо, Юто! — улыбнулась Кузаки.

— Староста, нечего косить глаза, не заслужила. Химари-сенсей, пойдем тренироваться! У нас еще куча дел сегодня.

— Няэ! (есть!)

Мы с кошкой вышли на небольшой задний дворик, заросший высокой травой. Возле забора уже начинались настоящие заросли. Черт бы с ним — все равно в Ноихару буду перебираться. Бакэнэко сразу принялась командовать:

— Милорд, вам надобно обучиться ауру свою прятать. У Генноске-доно плохо получалось сие. Но ваша сила пока не больно слепит. Коли постараетесь, никто сыскать не смогет.

Химари села на веранду, свесив ноги.

— Ложитесь головой сюда, милорд.

— Хм, это точно обязательно?

— Верьте своему сенсею, милорд.

Я лег на веранду, положив свою голову на колени бакэнэко.

— Постарайтесь спрятать свет изменяющий. Не дайте выйти ему из своего тела. Сообщу я, когда будет получаться.

Не слишком подробное объяснение, впрочем, на большее и не рассчитывал. Закрыть глаза, отрешиться от теплых и близких ножек Химари, от нависающих…

— Сенсей, ваши молочные железы мешают сосредоточиться! Кстати, аякаси могут давать молоко?

— Пока ваша славну кошечка неспособна на сие. Но коли милорд постарается, помнет как следует…

— Тьфу. Не отвлекай.

— Юто! Вы чем тут занимаетесь?! — как всегда вовремя появилась подруга детства.

— Ринко, а ну свали в туман! Иди в школу, я занят.

Задняя дверь дома громко хлопнула. Кузаки убежала.

— Расстроили вы человечку, милорд.

— Пусть так, целее будет. Надо поговорить с ней по душам.

— Думала я, что вы к ней чувства питаете.

— Так и есть. Как и к старосте. Они мне симпатичны, не более. Но я не смогу дать Ринко то, что она так желает. Все, помолчи.

Свет откликнулся достаточно легко. Хотя неправильно говорить о нем, как о чем-то чужом и далеком. Магия — часть меня. Как рука или кровь. Я могу ей пользоваться, выпускать, придавать форму, считывать данные как с датчиков. Скорее всего, меня видят, поскольку я испускаю сильные магические излучения в окружающую среду. Любопытно, нет ли каких-то последствий для тех кто рядом? Как-нибудь проверю. Сейчас — надо притушить свечение своей ауры. Не выпускать из тела? Попробуем-с.

Фиг там! Словно воду решетом ловить. Чувствую, как магия выходит из меня мельчайшими порциями — из всех щелей. Так, попробуем накрыть себя коконом…

— Ньяха! — крикнула кошка.

Я подорвался, развеивая полог света. Ноги Химари в том месте, где я лежал, покраснели как от ожога. Моя футболка в паре мест обзавелась дырочками. Хорошо хоть волосы себе не спалил.

— Извините, сенсей.

— Неудача — есть верный признак обучения.

Ага, или показатель врожденной криворукости. Бакэнэко изогнулась и принялась лизать собственные пораненные ножки. Гибкая, как кошка. Она и в клубок сможет свернуться наверняка. Я сел на веранду рядом. Значит, не то. Больше похоже на защитное заклинание. Если атака будет направлена со всех сторон, пригодится. Как же мне заставить свет прекратить испускать свои демаскирующие лучи?