Неожиданно звери прекратили нападать и затихли. А откуда-то со стороны раздался низкий звериный рык. Сделав усилие, девочка разлепила глаза и сквозь застилавшие слезы увидела неподалеку большого серого волка. Последняя надежда покинула Азуми. Теперь ей точно конец.

— Вы что, твар-ри безмозглые, совсем стр-рах потер-ряли?! Нападать на людей на землях Юто-сама!! — рыкнула Гинко на своем языке.

— Отвали, падаль. Это наша добыча.

Ину были слишком разгорячены погоней, и не могли мыслить адекватно. Впрочем, их обычное состояние трудно было назвать адекватным.

— Нас больше! Покажем суке, кто здесь хозяин!

Вокруг Азуми разверзлась настоящая звериная битва. Клочками летела шерсть, раздавался злобный рык и жалостливый визг раненых. Девочка из последних сил забралась на невысокую ветвь дерева и стала со страхом наблюдать за схваткой. Почему-то она принялась всей душой болеть за волка, хотя он был также страшный. Наверное, ей стало жалко его, потому что серый был один против пятерых. Сражался он как настоящий лев! Трое противников еле шевелясь лежали на земле, но и сам волк покрылся многочисленными ранами, шкура вся окрасилась красным, а переднюю лапу он подволакивал. Оставшаяся двойка подбиралась с разных сторон, намереваясь добить серого хищника, но вдруг из кустов раздался странный звук, что-то быстро промелькнуло, а один из зверей окутался ярким пламенем. Противный запах паленой шерсти заполонил нос. Последний зверь бросился наутек.

Из зарослей вышел высокий мужчина, и громко обратился к волку:

— Гинко, ты как?!

Девочке показалось, что ему кто-то ответил, но говорившего было не видно. Вскоре волк привел мужчину к убежищу Азуми, девочка спрыгнула в протянутые руки, крепко обхватила спасителя и громко разревелась.

Пока ее несли по лесу, Азуми успела задремать, так что стиснувшая ее в объятиях родная мать вызвала толику раздражения. Вокруг носились незнакомые люди, полицейские с собаками, медики сразу взялись обрабатывать многочисленные раны и царапины. Хотели уже уложить на носилки, как Азуми резко оттолкнула врачей и завопила:

— Дяденька! Дяденька с волком!

— Я здесь, что такое? — подошел спаситель с хромающим напарником.

— С ним все будет в порядке?

— Думаю, да. Это она, а не он.

Азуми решительно отстранилась от липнущей матери с отцом, подошла к серому зверю и обняла за шею. Тот негромко зарычал.

— Ой, прости, ты ведь ранена. Спасибо тебе большое! Ты… ты самая крутая оками, что я видела!

На миг девочке показалась, что волчица ей что-то ответила, а потом шершавый язык лизнул ее в нос. Медики уложили девочку на носилки, и у той уже не осталось никаких сил сопротивляться.

Именно в этот момент Тсучимикадо Шидо понял, что даже если ему сам глава клана прикажет напасть на оками, он просто не сможет этого сделать. Аура волчьей аякаси уже совсем не пугала, а стала словно родной. Да, рядом с ним стояла Гинко, его любимый питомец.

Узнав подробности произошедшего, мне оставалось только досадовать на собственную самоуверенность и забывчивость. Меня ведь предупреждали про инугами и цутигумо, собачьих и паучьих аякаси, шляющихся по округе. Поэтому на следующий день рано с утра я запланировал рейд по окрестностям Ноихары, послал Химари за Тосигами. Дух урожая может помочь с поисками неугодных аякаси. Сидзука занялась раненой Гинко, и к вечеру немного осунувшаяся оками уже выбралась из комнаты и засела на кухне. Я пил чай и расспрашивал волчицу о напавших е-кай. Это были ину примерно второго-третьего ранга. Если сопоставить общепринятую классификацию духов по силе с десятибальной системой, то выходило следующее: до 1 ранга слабые, 1–2 низшие, 3–5 средние, 6–9 высшие, и 10 — великие. Волчица не утерпела и утащила недожаренный кусок мяса со сковороды, на что Лизлет немного поругала Гинко, но смирилась. Непостижимым образом сероволосая девушка смогла умять несколько килограмм отборной вырезки. Наверное, ее желудок работает по принципу сжимающего пространства, как у Айи или Саки.

Шидо сгонял в магазин и закупил разнообразного сакэ: пива для меня, сливового вина для Маки-сан и виски для себя. Сказал, что надо отпраздновать второе обретение своей четвероногой подруги детства. Вещи для экзорцистов привезли, но в особняке те продолжали расхаживать в более удобных и практичных кимоно, что есть халат по сути. Химари, увидев меня с выпивкой сделала страшные глаза, долго упрашивала бросить, а потом слиняла куда-то. Похоже, дед тренировками вбил в ее голову психологическую травму перед спиртным. Охотник с оками вспоминали свои давние проказы, дух императорской чашки рассказывал истории из жизни влиятельных исторических личностей, которые когда-то пили из него. Веселье набирало обороты, и аякаси плеера повышал градус проигрываемой музыки:

— "…Vodka! You're feeling stronger

Vodka! No more feeling bad

Vodka! Your eyes are shining

Vodka! You are the real MAN…"

Через некоторое время Шидо с Гинко, Нобу, Акира, Мурабито и Лизлет отправились на вечернюю прогулку к озеру. Как-то так получилось, что в комнате остались только мы с Маки-сан. До этого разговор у нас с ней не клеился, но поскольку других собеседников не наблюдалось, мы принялись болтать о всякой ерунде. Много времени уделили музыке: обменивались своими любимыми песнями, а Ди-ниджу их нам проигрывал. Вкусы у нас во многом совпадали. Еще охотница, уже приняв на грудь, призналась, что ей нравится читать седзе-мангу. Это вроде как комиксы с уклоном в романтику. Я тоже ей поведал про бэтмена и спайдермена, пожаловался, что фильмы плохо отражают атмосферу бумажных комиксов. Потом еще выпили, Маки добыла закусок из холодильника.

— Вот скажи, Юто, мужчинам правда не нравятся умные девушки?

— Не всем, но большей части, мне так кажется.

— Но почему?

— Ну-у, черт его знает. Не нравится нам чувствовать себя в чем-то вторыми. Мы должны быть сильнее, умнее, зарабатывать больше денег и так далее. Наверное, это сродни инстинктам. А разве у такой привлекательной девушки могут быть проблемы с парнями?

— Еще как могут… — мрачно пробурчала экзорцистка. — Последний сбежал, знаешь из-за чего?

— М?