Как один из вариантов к покупке рассматривалось здание старой школы. Вполне неплохо сохранившийся ансамбль, носивший лишь косметические следы запустения: три этажа, спортзал, склад, огородно-тепличный участок, отдельное помещение для занятий по труду, готовке и обработке выращенных продуктов. Может быть выкуплена за три с половиной миллиона долларов вместе с небольшим участком. Находится на окраине города, примыкает к лесу, всего в четырех километрах от особняка. Мне сразу понравилось, хотя бюджет клана подобные траты явно не тянул. Однако аренда не так сильно ударит по карману. А уж если подключить все связи в Ноихаре, включая мэра, и учесть льготы от целевого использования в качестве сиротского приюта, то как бы не нам наоборот будут приплачивать. Главным остается вопрос — как все это согласовать с чиновниками? Нельзя просто так взять и открыть сиротский приют для аякаси, да и простой приют тоже. Просто так можно открыть разве что рот, и то внимательно следить, чтобы в него никто не засунул посторонний предмет. В общем, Ротшильд обещал прощупать почву, пообщаться с администрацией Ноихары и Такамии. Я со своей стороны предложил обратиться с письменным разрешением сразу к императору. Вроде бы мы с ним вполне неплохо побеседовали. Альберт выразил большой энтузиазм и взял на себя все тонкости по составлению официального прошения, мне только подписать останется.

На закрытых счетах моего наследства дожидалось в совокупности от Генноске около тридцати миллионов йен и от Синити примерно сто пятьдесят. У отца имелось несколько зарубежных счетов, которые оказались пусты, к сожалению. Ежемесячные выплаты до моего совершеннолетия не могли превышать сто тысяч йен, на что легко можно прожить школьнику. Только на всякие повышенные траты по учебе требовалось специальное согласование с банком. Все коммунальные услуги на недвижимость и налоги оплачивались автоматически. Доходы от немногочисленных отцовских предприятий оседали на общем счете — Альберт обещал тщательно проверить, не наворотил ли чего государственный управляющий. Я так понимаю, основные вложения Синити Амакава находились в поднебесной, но после смерти их успешно растащили. Доходы от дедовских владений до моего совершеннолетия оставались в руках Тсучимикадо и Джингуджи согласно завещанию Генноске. Но, учитывая уровень других великих кланов, не думаю, что им так уж были нужны эти "крохи". А значит, надо постараться вытребовать их себе обратно.

Через Гинко мы пригласили Тосигами присоединиться к обсуждению. Дух урожая вежливо ожидал в лесу неподалеку. Многочисленные аграрные предприятия Ноихары не обошлись без дедовской руки. Ротшильд подготовил несколько вариантов, куда можно выгодно вложить средства. Я же поинтересовался у Тосигами, может ли он точечно влиять на прирост урожая. Дух ответил положительно и рассказал, что Ноихара сама по себе имеет высокий духовный земляной фон, и Тосигами просто грамотно перераспределяет потоки. Центр аномалии находится прямо в особняке. В общем, предки Амакава знали, где ставить дом. Тосигами мог использовать энергию из сердцевины, с разрешения моего и Кайи. Дзасики-вараси некоторое время возмущалась, аргументируя свою позицию тем, что силы могут понадобиться для защиты особняка. Однако излишки энергии просто пропадали в никуда, поэтому я разрешил аякаси урожая забирать часть сил так, чтобы не сильно обидеть дзасики-вараси. И разумеется направлять на те предприятия, где мы имеем свою долю. В Ноихаре и без нас с землей неплохо, нечего изображать альтруизм.

Альберт остался не слишком доволен финансовым положением клана Амакава. В том смысле, что экономист принимал участие в жизни многомиллиардных корпораций, и это для него шаг назад. Хотя ему и было любопытно влияние магических сущностей на будущие доходы. Он не особо хорошо представлял себе мои возможности и возможности вассалов, поэтому я дал ему почитать свой дневник. Ротшильд живо заинтересовался способностями водных духов и выжал из Сидзуки все подробности. Мизучи нехотя заявила, что через пару дней ее последователей можно выпускать в большой мир, хотя будь ее воля, оставила бы еще на год кормиться моей аурой. В конце мы заключили контракт на бумаге с весьма немаленькой фиксированной зарплатой, хотя англичанин и заикался о некоем проценте от доходов. Перебьется. Я разрешил ему перебраться в мой дом в Такамии, чтобы не тратиться на отели.

Мы все вместе поужинали, где снова не обошлось без череды недоразумений. Но Альберт был слишком вежливым или слишком пофигистичным, чтобы ярко выражать свое удивление поведением моих несносных вассалов. Напоследок я попросил британца подбросить до дома Ринко с Тайзо, на что тот ответил согласием.

Суматошный день подошел к своему завершению. Даже без всяких сражений с аякаси или тренировок света я вымотался как морально, так и физически. Проверив отсутствие поблизости каких-либо духов, я выудил из припрятанного пакета бутылочку пива, прихватил из холодильника тарелку нарезанного сыра, оставшегося с ужина, и вышел на веранду заднего двора дома. Солнце уже укатилось за горизонт, но деревья еще были окрашены тусклыми желтоватыми отблесками. Хорошо на улице. Цикады стрекочут, надрываются, исполняя свои брачные завывания. Вдали маячат хороводы синих светлячков — водных духов Сидзуки. Под верандой, где я устроился, оказалось змеиное гнездо. Рядом со мной присела Химари в юкате с кружечкой молока. Настроение у кошки, как и у меня было задумчивым и немного отстраненным. Что готовит нам день грядущий? Тепло ли примут нас на совете великих кланов охотников? Сколько нервов я потрачу завтра? Будут ли еще нападения аякаси или из клана Ходжо? Смотрите в следующих сериях, дорогие зрители: похождения бравого экзорциста Юто и его верных вассалов или сто и одна причина спиться в дурдоме под названием клан Амакава.

Я сжевал ломтик сыра, и открутил крышку бутылки. Показалось, что как-то легко отошла. Набрав жидкости в рот, я не ощутил привычного вкуса, и выплюнул непонятный напиток наружу фонтаном брызг:

— Что за?!

— Что случилось, милорд? — обеспокоилась бакэнэко.

— Я не знаток местного пива, но это явно что-то иное. И не пенится совсем…

— Может, молочка хотите? — предложила Химари.

— Та-ак… Ли-и-изле-е-ет! — громко крикнул я.

— Господин, вы звали меня? — почти моментально появилась горничная.

Аякаси чашки выглядела смущенной и судорожно сжимала-разжимала пальцы, будто не зная куда деть руки.

— Вы трогали мое пиво?!

— Я-я… это-о… простите меня, господин!! — низко поклонилась Эл Челси.

— Скажи хотя бы, что ты внутрь запихнула?

— Ну-у, это смесь чаев. Черный приготовила я, а зеленый — Мурабито-сан.

— Гм-м, — я еще раз попробовал чайный напиток. — Вообще, неплохо, пить можно. Пиво только жалко. Его-то за что вы невзлюбили?

— Ну-у, Кайя-сан и Химари-сан нам рассказали, что ваш дедушка, Генноске Амакава, иногда бывал неразборчив в выпивке…

— Че?! Мой дед — алкоголик?!

— Ня-я! (нет!) Дед Ген просто выпить любил иногда. Как бабушка Сава умерла, все чаще стал на саке налегать… — поведала кошка.

— Так это нормально, если нечасто. Или он буйным становился?

— Истинно так милорд, — Химари зажмурилась. — Как разопьет несколько чарок, так меня на полигон тащит. И тренирует, пока я совсем не упаду без сил. Не надо вам, милорд, пить всякую гадость. Лучше вот чая или молочка выпейте. Оное полезно для роста человеческого, как слыхала я. И вельми вкусное…