— Хорошо, Юто. Но если ты все же вздумаешь повести ее на алтарь, то лучше до конца дней своих возле воды не появляйся. Вместо мытья подойдут бумажные салфетки.

— А пить мне что?

— Колу или саке. Выпивку я не очень люблю, — обнадежил меня водный дух.

— Я быстрее тогда сопьюсь, разжирею или желудок угроблю себе…

— Тоже подойдет.

— Я тебе не говорил, что ты настоящее зло?

— Упоминал на пляже. Придумай комплименты поизящней.

— Змеюка, хватит уже флиртовать с милордом!

Химари настойчиво прихватила меня под руку и прижалась сбоку. Ткань юкаты, оказывается, не такая уж и толстая. Все изгибы тела чувствуются.

— Только и можешь, что жиром своим трясти, кошатина-с. Мужчину привлекает в женщине ум и возможность поддержать разговор.

— Разговаривать и с дитем можно, а вот в постель только созревшу деву тягать.

— Развлекаетесь, смотрю? А ауру огненную милорд высматривать должен? — съязвил я.

Химари мгновенно подобралась, выпустив на волю кошачьи уши и хвост. Сидзука расплескала свои водные щупальца. Мы находились на полупустой парковке рядом с многоквартирными домами. Огненная аура впереди так и фонила желанием убийства, поэтому я, почти не раздумывая, выхватил из кармана бумажный артефакт Тсучимикадо. Напитать магией… Амулет начал раскрываться, и я бросил его на асфальт. Прохладная зеленоватая дымка распространилась вокруг. На секунду сознание помутилось, но легким волевым усилием я пришел в себя.

— Выходите! — крикнул я.

Наряду с первой, мощной огненной аурой, там же вдруг вспыхнули еще одни сильные эманации. Почему-то вспомнился Акира в больнице. Энергия была тоже какой-то больной или ядовитой.

Из-за угла здания выпрыгнули два больших аякаси экзотичного животного вида. Пышущее жаром здоровое четвероногое копытное чешуйчатое существо с длинной шеей с шерстью на морде и высоким рогом, исходящим из лба. Второе создание имело морду какого-то примата, львиное тело, сзади шипела змея… Это его хвост что ли? Вспомнил! Такое чудище называется нуэ в японской мифологии. Вроде бы может наслать чуму.

— Ты еще не подох? — крикнула Химари.

— Охотник, ты натравил свою бакэнэко на меня! — взревел нуэ. — Ты поплатишься!

— Охотник… смерть… — повеяло жаром от единорога в чешуе.

— Это кирин, высший огненный дух, — быстро поведала Химари. — Обезьяноголовый — нуэ, аякаси болезней, которого Гинко нашла, а я прогнала из города. Будьте бдительны, вельми верткий, и остерегайтесь облака отравленного.

— Постойте! Возникло недоразумение! — проговорил я быстро. — Клан Амакава…

— Я сожру тебя!

— Плоть… охотник…

Конструктивного диалога не вышло. Обе твари ринулись в нашу сторону. Нуэ ловко перепрыгивал машины на парковке, а кирин так просто выпустил тугую струю пламени, которая подбросила несколько автомобилей в воздух. Вот тебе номер! Совсем я расслабился после встречи с Куэс, даже ауру свою перестал скрывать. Чем и воспользовались рыщущие в поисках отмщения монстры.

Я быстро напитал тело светом и отпрыгнул с пути коптящего снаряда, бывшего когда-то хетчбеком эконом-класса. Грохот ворвался в уши, а жар кирина опалил кожу. Я крепко сжал Хаганэ в руке. Посмотрим, чья возьмет, нарушители спокойствия! Мой долг как экзорциста покончить с вами, обезопасить простых жителей и просто сделать этот мир чуточку добрее и красивее. Единороги дарят радость детям, а не крушат все вокруг, убивая людей. Ну а нуэ-обезьяна должна украшать своим жутким чучелом дом какого-нибудь богатея, а не разгуливать по улицам Такамии. Бжа-а-ах! Ясуцуна столкнулась с ярко горящим рогом, который источал, казалось, настоящую плазму. Асфальт вспенился рытвинами и снизу забили тугие водяные струи, собираясь в бурные потоки. Сидзука добралась до трубопровода. Водные смерчи налетели на нуэ, расшвыривая припаркованные автомобили в разные стороны. Но змее-львиный обезьян распался черным дымом, избежав атаки мизучи. На меня целит!

Сосредоточиться, довериться свету. Он где-то…

Буквально в паре метров материализовался нуэ, и в меня полетела грязная темная туча. Покров! Желтый свет окутал меня, и мелкая копошащаяся масса безвольно сгорала в моей магии. На асфальт ниспадали мелкие тлеющие искорки-трупики. Я бросился на противника, выпустил светлую волну, но нуэ снова вовремя использовал свою способность. А в следующий момент я вдохнул…

Тошнотворная темная шевелящаяся масса полилась в мой рот, мгновенно забив легкие. Я упал на колени и закашлялся.

— Юто!

Черт, ну что за слабак! Гребаный свет, помогай мне! Я раскрыл свою ауру, пуская в тело мощные магические импульсы. Мизучи оградила меня барьером, пока я выхаркивал гнилую черную слизь. Легкие горели огнем, но свет сделал свое дело, пускай и довольно топорно. Ну все, падла, ты меня разозлил. Сейчас отведаешь силушки самурайско-богатырской! Химари пока вроде бы помощь не требовалась, поэтому мы с Сидзукой сосредоточились на нуэ. Водные щупальца пытались схватить шустрого аякаси, ледяные иглы пробивали стекла автомобилей и стучали по асфальту. Нет, необходимо отследить эту тварь, когда он исчезает. Проходит некоторое время, прежде чем дух болезней появляется в ином месте. Сконцентрироваться на отслеживании ауры… Где-то здесь! Я взмахнул Хаганэ, послав волну магического света. Промазал. Дубль два. Нуэ в очередной раз исчез, и я, аки джедай с закрытыми глазами, рубанул светящимся клинком, целиком полагаясь на свое сверхъестественное чутье. На землю опал зелено-серый дергающийся отросток со змеиной пастью.

Бесхвостый Нуэ появился поодаль и громко заревел. В глазах аякаси пропал блеск разума, осталась незамутненная звериная ярость. Мизучи отправила ледяную глыбу в обезьяна, но тот в который раз распался черным дымом. Вот только с раной дух болезней испускал более заметные эманации. Сидзука мгновенно сориентировать и изрешетила почти невидимое тело пулеметной очередью из острых сосулек. Нуэ выпал из своего призрачного состояния, проткнутый в десятке мест. Отчаянным рывком чудовище исторгло огромное черное облако в мою сторону, но мизучи поставила толстенный водный барьер, который принялся впитывать всю тлетворную гадость. Пока Сидзука напряженно следила за тем, чтобы не выпустить заразу из своих лап, я быстро сместился к обессиленному и окровавленному нуэ и полоснул ножом. Тело твари словно взорвалось изнутри и засыпало парковку ошметками, которые буквально на глазах принялись гнить.