Я сосредоточился, с головой уйдя в процесс восстановления боевого товарища. Мир на периферии зрения помутнел, зато все, что передо мной, напротив, обрело исключительную четкость. Каждая цветная ниточка и эфирная энергетическая лента Силы, пронизывающей Альмарион, кажется, стала более понятна, а, рассеивающийся вокруг них ореол «излишка» Силы приобрел некое подобие запаха. Теперь даже повязка, ставшая после боя с Шааги совершенно обычной, временно стала для меня прозрачной. Интересный эффект энергетического зрения. Такого раньше не наблюдалось.

Доведя металл до нужной, мо моему мнению, кондиции, я снизил вливание энергии, и позволил вещи самой выбрать ту форму, к которой она привыкла. С монетой работало. Получилось и с клинком. Всего за пару ударов сердца меч принял тот вид, который имел едва сойдя с наковальни. Самым последним, по краю, медленно проступил рисунок заточки. В течение этого процесса, усилием воли вкладывал в металл требование стать предельно крепким, не в ущерб к гибкости.

Все это время я стравливал из своих каналов доступную магию, и только под конец процесса немного удивился ее количеству. Ведь мои Источники в данный момент едва шевелятся, почти не работая на пополнение затрат, а значит объем и плотность моей внутренней энергетической структуры довольно внушительны. Особенно, если учитывать, прожорливость Домны.

Выдохнув, я прервал ток Силы, и расплел заклинание, по привычке, вобрав в себя рассеивающиеся остатки энергии. После, переключив режим зрения, пару секунд привыкал снова быть «одноглазым», а затем принялся, с удовольствием, рассматривать перерожденный клинок.

На изгиб, меч показал себя отлично. Остроту удачно додумался проверить на траве, иначе лишился бы пальца. Правда, металл стал немного матовым, как и та монета, но так даже лучше. Мне нравится.

Полюбовавшись делом своих рук, я тут же взялся за второй клинок.

В этот раз Источники пришлось немного разжечь, потому что, на середине процесса я начал ощущать под сердцем тянущую, немного болезненную, пустоту. Такого раньше не было, но, видимо, с более развитой внутренней энергоструктурой у меня изменилась моя, если можно так сказать, магическая физиология.

Немного заволновался — как бы чего-то не напортачить, но обошлось. Повторный сеанс так же прошел идеально. Домна повторно превратила безжизненный кусок железа в готовое к бою оружие.

Повторив проверку на изгиб и заточку, я остался очень доволен.

Хорошо бы еще, наконец-то, каэре зачаровать, раз уж ими занялся, но времени нет. Да и идей подходящих тоже. Не пихать же в рабочий инструмент банальные огненные сферы. Да и чревато это. Непонятно, как оно будет работать с рядовыми плетениями. Может и поджарить вместе с вероятным противником. Тут, сложность в том, что без специально разработанных под будущий артефакт плетений не обойтись. Нужно будет хорошенько продумать и создать необходимый рисунок, а уже после бросаться грудью на амбразуру.

— Ну, что, как вам наши гости? — Поинтересовался у шаманов Верховный, краем глаза следя как немного в стороне, неторопливо сворачивается лагерь.

— Не до того мне было, старик. — Поморщился помятый после сна Радон. — Вы меня вчера досуха выжали, пока Шааги потрошили. Хорошо еще, что быстро вышло.

— Это он еще был ослаблен. Будь иначе, так легко бы не отделались. — Кивнул Верховный. — Можно сказать, нам повезло… много раз повезло. Мда.

— Ты был прав. Тот… парень — Дан, он действительно не дух покинувший чертоги предков. Хотя и похож на одержимого. — Тихо, но отчетливо произнес Ухар. — И спутницы у него не простые.

— Тоже заметил? — Кивнул старый шаман.

— Мои слуги малы и довольно слабы, но очень наблюдательны.

— По мне, так простые человеческие женщины. — Пожал плечами Радон. — Но твоим словам я доверяю.

— Кайра, довольно сильна и опасна. Если быть ее врагом, конечно. — Продолжил Ухар после короткой паузы. — Но, духи сказали о ней странную вещь, — мир ее огибает, еще не приняв. Что это значит, не ясно, но, как я понял, в этом ее слабость.

— А Вайла? — Радон проводил взглядом вышеозначенную разминающуюся магессу.

— О, тут все еще интересней. Мои малыши говорят, что у нее два лика. И она другая, нежели ее спутники, чтобы это не значило. Но это все мелочи, по сравнению с тем, что мои духи сказали четко и понятно, что бывает редко.

— И что же? — Прищурился Верховный.

— Они не люди. Совсем. Парень, разве что, «пахнет» человеком, но, тем не менее, им не является.

— Ну, дела! — Удивился Радон. — А кто же они?

— А не все ли равно? — Старый шаман проводил взглядом тянущиеся над кромкой горизонта розоватые облака. — Даже если они нам не друзья, недругами их мы в любом случае назвать не можем. Да и не отменяет это того, что я видел о парне.