— Не дико! Ты еще не видела моду у вампиров!!! Или демонов!!! Там девушки вообще полуголые! — Сказал ректор, — ты хоть голая иди, только одевай мантию! Это, между прочем, наша форма!!! Ее присутствие обязательно!

— Ты издеваешься? — прорычал Тим, — что значит — ГОЛАЯ! Ты моей смерти хочешь?

— Ладно! — признала я свою капитуляцию, не обращая на последнюю реплику декана. — Я буду носить мантию! Только хватит скандалить! Лучше расскажите мне, как там ирлинг?

— Он ждал тебя вчера… — укоризненно начал брат. — А ты как всегда без проблем не можешь завершить ни дня! В общем, вчера вечером я отправил их и Мирой в наше поместье, на восстановление сил и внутреннего баланса.

— Ясно…опоздала! — я честно расстроилась. Тим совершенно не слушал наши разговоры, просто сидел очень задумчив.

— Твой Хранитель тоже находится постоянно с парнем, — ректор увидел мое удивленное лицо и пояснил:

— Да, мы с Мирой с ним познакомились, когда навещали Вальгарда — того самого ирлинга. Выяснить у него ничего толком не вышло из-за потери памяти. Парень не помнит кто он и откуда. Единственное, что запомнилось из последних минут жизни, как он горел, он понимал, что умирает, но не мог по-другому — это его последние слова…мальчик отказался говорить с кем бы то ни было кроме тебя…признаться, Вальгард разочаровался, что ты не пришла и обиженный уехал в поместье.

— На обиженных воду возят, — пробурчала я, понимая, что это неправильно. Не люблю, когда во мне кто-либо разочарован, а от обиды пацана, меня как будто жевал червячок неуверенности.

— Не расстраивайся! Как только справишься со стихиями, мы поедем на каникулы в поместье! — брат мне тепло улыбнулся. — А ты полна сюрпризов! — развеселился брат.

— Да уж… — промямлила я.

— Так, а теперь посерьезнее. Нам надо выбрать учителя для твоей медитации, подойдут любые преподаватели академии…тебе надо просто подумать и сказать, с каким магистром или деканом ты смогла бы полностью расслабиться и довериться его или ее знаниям.

— Библиотекарь, — ляпнула я первое, что мне пришло на ум. Брови Холвера взлетели вверх.

— Альерус Мидор? Он же не из педсостава! С чего такие предпочтения? — задумчиво спросил брат.

— Чуйка, — вспомнила я Митяя из «Сватов».

— Хорошо! — решительно заключил Холвер. — Сейчас отправляйся в библиотеку, послание я уже отправил! Тимарилион, ты что-нибудь добавишь?

Принц отмер, резко встал и серьезно сказал:

— Нам не быть друзьями! Если ты не хочешь быть невестой наследного принца — твое право! Я избавляю тебя от твоего обещания узнать меня поближе…ты свободна! Успехов в учебе! — принц кивнул и растворился в голубой дымке…меня как будто ударили…

— Не на это я рассчитывал… — шокировано протянул ректор.

Я стояла, застыв словно статуя. Эмоции просто пропали…даже не ожидала, что будет так…что это?

— Эээ…Оль, я думаю, он перепсихует и поймет, что неправ… — я не слышала ни слова…Тим меня бросил??? «Ты свободна» — это самые ужасные слова, которые я слышала…

— Я пошла… — шепотом сказала я ректору…хочу в комнату…только подумала — появился мой портал — голубой с кровавыми всполохами, я смело шагнула в него…все равно, куда открылся…надо быстро уйти, а то еще чуть — чуть и я разревусь…

Я оказалась в гостиной, села на диван, надо успокоиться, ведь сама хотела, чтобы меня не преследовали и не навязывали отношения. Я решила перевести свое внимание на другую тему и приказала включиться телевизору, на экране появилась сетка программ, я выбрала муз-тв…блин, как не вовремя! На экране шел клип Софьи Лукьяновой «Ты убил меня сам». Хорошая песня, но при депрессии — просто жуть.

Меняют люди судьбы. Казалось, вместе будем

И думали забудем горечь серых будней.

Три года были сказкой, но вскоре снял ты маску,

Пропали нежность, ласка и любовь угасла.

Ты предал-так не честно, в твоей жизни нет мне больше места,

Она теперь заместо меня твоя невеста.

Абсент, стресс, слезы, трасса. Теперь предельно ясно:

Отныне жизнь напрасна. По газам на красный.

Припев:

Но ты молчи, ведь сердце не стучит.

Реанимация, кома, слезы. Хотел спасти, но поздно.

И в сердце мрак, но как ты мог вот так?

Предательство, измена. Ты убил меня сам, дурак.

Забудь меня, ты слышишь? Не надо слез, малыш мой!

Целуешь губы, — тише, они не дышат.

И мне уже не больно, ведь в небесах спокойно

Жаль сердце не смеется, — оно не бьется.

И нет ни чувств, ни боли.