Я встаю, закутываюсь в плед и тихо пробираюсь на кухню. Темно, я даже тапочек своих не вижу, поэтому, наткнувшись на что-то живое, я вскрикиваю.

— Тише, Китнисс, — шепчет голос Финника, — это всего лишь я.

Включается маленький светильник, и я вижу, что врезалась действительно в Одэйра, а не в чудище какое-нибудь.

— Что не спишь? — я присаживаюсь на диван.

— Да не хочется что-то, а ты?

— У меня Джоанна храпит, — киваю я в сторону коридора. Кстати, и здесь её слышно! — да и мысли всякие.

— Китнисс, — Финник садится рядом со мной, — я, честно, говоря, был в шоке, когда узнал про вас с Катоном. Он, конечно, придурок, но такого от него никто не ожидал. Это же он предложил расстаться?

— Ну, вообще-то на время пока, — вздыхаю я, — но да, он. Сказал, что я только и жду подходящего момента, чтобы его кинуть и найти какого-нибудь пловца, поэтому нам надо отдохнуть друг от друга и подумать о своём поведении. Но, скорее всего, это значит, что подумать надо мне, а он так и останется ревнивым идиотом.

— Он тебе не рассказывал про Мирту? — спрашивает Финник после недолгого молчания.

— Я как-то спросила, он сказал, что это слишком больная тема, и лучше не говорить об этом.

— Это, конечно, так, — произносит Одэйр, — но если бы ты знала, то, наверное, лучше бы поняла его ревность. Они с Миртой встречались весь прошлый год, он в неё влюбился, а она им крутила, как хотела, вот и докрутилась, что однажды, на этом самом диване, Катон нашёл её полуголой и спящей на каком-то футболисте из выпускного класса. Он простил Мирту…

— Вот уж действительно придурок, — фыркаю я, не выдержав.

— В этом я с тобой согласен, — кивает Одэйр, — потому что потом она ему опять изменила. Уже с другим парнем и тоже на вечеринке. И после этого ревность у него через край бьёт, очевидно. Наверное, думает, что ты так же с ним можешь поступить.

— Но я не Мирта, я не собиралась его предавать!

— Я-то это понимаю, но попробуй это объяснить нашему параноику, — отвечает парень, — но я уверен, у вас всё будет хорошо. Тебе нужно просто с ним поговорить и объяснить всё, как есть. А, может быть, сначала действительно подождать какое-то время. Но всё равно, я готов поспорить, что вы будете опять вместе.

========== Глава 13. Китнисс. ==========

174 дня до свободы

Завтра концерт, поэтому, хочу я этого или нет, мне нужно быть на репетиции. Странно, что ещё школа разрешила нам оккупировать зал на полдня в день, когда занятий нет. Поэтому я вскакиваю по будильнику в девять часов утра, отметив, что мелодию на сигнале я так и не поменяла. Конечно, есть шанс, что мы снова будем вместе, но даже если и нет, это будет мне напоминанием. Только вот о чём? О счастливом, но коротком периоде моей жизни или об ошибки, которые сплошь и рядом совершают и другие семнадцатилетние девушки.

Аккорды будят весь дом, но сама хозяйка продолжает храпеть — такая она, Мейсон, пока сама не захочет или не заставить, не встанет. Представляю, во что превращается её подъём в школу. Как-то она сама рассказывала, что в школьной поездке поставила будильник, чтобы не пропустить важное событие. И хотя будильник был на максимальной громкости, и песня довольно бодрая, Джо всё равно проснулась не от звука, а от того, как её самым бесцеремонным образом растормошила Диадема.

Мы с Финником прямо из дома Джоанны отчаливаем на репетицию. Хорошо, что он тоже здесь. В данной ситуации было бы не очень красиво появляться рядом с Гейлом, мило беседуя по пути в актовый зал.

Репетиция проходит относительно нормально. Если не учитывать, что а) Катон со мной не разговаривает и б) парни постоянно бросают на нас обоих странные взгляды, которым, их, наверное, обучают в каком-то тайном клубе мальчиков. В перерыве на кофе я присоединяюсь к Финнику, который обычно в одиночестве попивает свой напиток. Но и мне теперь кофеёвничать не с кем — к Катону не подсядешь, а остальные сидят кучкой и обсуждают вчерашний футбольный матч — так что я беру свой стакан и усаживают рядом с Одэйром, а он вроде даже и не против.

— Ну, ты как?

— Жива вроде, — я пожимаю плечами, краем глаза посматривая на своего бывшего парня, которому, кажется, совершенно всё равно, с кем я кофе пью.

— А с этим индюком малосольным поговорила? — Финник издаёт смешок, — ладно, можешь не отвечать. Видно, что нет.

Я вздыхаю и делаю очередной глоток обжигающе горького кофе без единого миллиграмма сахара. А я привыкла. Раньше ещё хуже было. Когда человек начинает курить, ему тоже сначало противно.

— Ладно, Кит, не кисни. К Рождеству вы точно помиритесь. По-другому же никак. Вы же Киткаты, неразлучная парочка.