– Да сущие пустяки. Где-то через год после твоего ухода, когда и последний дурак понял, что ты умотал надолго...

Трофим тихо кашлянул и поправил галстук.

– ...стали докучать сваты. Знал бы ты, кто добивался моей руки... Северные варвары, эльфы, морской народец, драконы!

– Ого! Тут есть эль?..

– Вася, цыц.

Королева грустно улыбнулась:

– Уже взрослые. Когда нагулять успел?

– Это племянники.

– А-а, - с едва уловимым облегчением сказала Алеста и продолжила рассказ: - Но я ждала, будь проклята моя наивность. Ждала как последняя дура! Ох...
– Она зажмурилась и потерла переносицу.
– Одно время при дворе околачивался колдунишка - противный такой, маленький, толстый. Тоже надеялся на мою благосклонность, представляешь? Велела вышвырнуть его за ворота и больше не пускать. А он крикнул, как сейчас помню: «Однажды ты станешь моей. За ценой не постою!». Я не обратила на болтовню никакого внимания, а три месяца назад этот упырь притащил под стены орду живых мертвецов. Некромантом стал, гаденыш. Но стоит отдать должное: гаденыш целеустремленный. Не каждый продаст душу Тьме ради пусть и красивой, статной, умной, соблазнительной, смелой, ловкой, сильной, но все же смертной девушки. Вот мы и сидим в осаде, каждое зернышко считаем. Но ты-то мастак по таким вопросам, а? Подсобишь по старой памяти?

– И так каждый раз. Еще удивляешься, почему я долго пропадал.

– Поможешь или нет?

Дядя вздохнул.

– И рад бы, но присматриваю за детьми. Неделю потерпишь?

– Знаю я твои недели. Почему бы ребяткам не погостить здесь, пока не расправишься с некромантом?

– Слишком опасно.

– Да брось. Я отлично лажу с малышней, а в этих стенах им ничто не угрожает. Данару я нужна живой... наверное... Так что оставайтесь. Для вас всегда найдется и вода и корка хлеба. Больше, увы, предложить нечего - вряд ли вам понравятся жареные крысы.

Алина дернула плечами и поморщилась.

– Аля...

– Это твоя вина, - тихо произнесла королева, и шепот прозвучал страшнее самого громкого вопля.
– Ты бросил нас. Бросил Дивэйн. И бросишь опять. Однажды ты вернешься и найдешь лишь сгоревшие руины. Будешь ли горевать по этому месту, по мне? Прольешь ли хоть слезинку? Или все вокруг для тебя лишь очередной мир, один из бессчетного множества?

– Аля.

– Идите, - красавица махнула рукой и отвернулась.
– Сама справлюсь. Выйду замуж за дракона, его стая поможет.

– Аля.

– Да что?!

– Где засел этот гад? Надо кончить его до полудня.

+

С высоты донжона мертвое войско напоминало огромную черную змею, свернувшуюся кольцом недалеко от стен. В первых рядах стояли самые свежие, недавно убиенные воины в кольчугах и багряных накидках. Позади хрустели костями почти полностью разложившиеся трупы в коже, кафтанах, халатах и даже белых шкурах. Видимо, враг собирал орду по всему свету.

За ней виднелись десятки лиг вытоптанных полей, тут и там исходили дымом сожженные деревни. В закатной ржавчине следы нашествия выглядели еще более устрашающе, но Василий ничуть не испугался.

– Как в стратежке!
– крикнул он, указав на нежить пальцем.

– Тише.

– По ночам они бьют в щиты, - сказала Алеста, поежившись при порыве прохладного ветра.
– Все разом. Одновременно. До самого утра. Берут измором не только тела, но и души. Понятия не имею, где засел их хозяин. Ему нет нужды ошиваться поблизости, мертвецы чуют волю некроманта издали.

– Значит грубой силой Данара не одолеть.

– А почему не притащить из нашего мира пулемет или танк?
– раздраженно спросила Алина.
– Ты же можешь.

– Не могу. Есть правила, а за нарушение...
– Дядя многозначительно чиркнул ногтем по горлу.
– И самое главное правило - никаких пулеметов и танков там, где носят доспехи и мечи. Перемещать безбилетников тоже запрещено, поэтому увести всех из замка не получится при всем желании. Разве что в соседнюю страну, но мой Ключ открывает слишком узкие двери для такой прорвы народа, да и продуктов через них много не притащишь.

– Как все сложно, - фыркнула девушка.

– А ты думала. Чай не в макдаке работаю. Кстати, о макдаке - не пора ли перекусить?

В углах тронного зала зажгли жаровни, отсветы пламени заплясали на голых каменных стенах. Стражники внесли длинный дубовый стол и скамьи, следом засеменили три дородные старухи-поварихи в удивительно чистых фартуках и чепчиках.

Перед почетными гостями поставили бронзовые миски с не самым почетным угощением - пресной пшенной кашей на воде.

– Чем богаты...
– вздохнула королева, сев во главе стола.

Трофим устроился по правую руку, Вася - напротив, Алина же отсела подальше и уставилась на желтую горку. Племянник первым отважился попробовать кашу и поморщился.

– Фу...

– Проявляй уважение, молодой человек, - строго, но беззлобно произнес дядя.

– Хочу маминых пирогов, - заканючил малец со слезами на глазах.

– Здесь нет ни мамы, ни пирогов!
– накинулась на брата девушка.
– Можешь потерпеть немного?! Вечно меня позоришь на людях, плакса несчастная!

– Отстань!
– завопил мальчишка.
– Дядя, скажи ей!

Трофим приложил палец к губам, забавно оттопырив мизинец, и покосился на дверь. Жест вышел настолько жутким, особенно в неверном свете костров, что даже стражники вздрогнули и потянулись к мечам. Готовый зареветь навзрыд Василий вмиг утих и побледнел, у Алины тоже испарилось всякое желание ругаться.