— «Архангел»? — выдавила я сквозь стиснутые зубы.

— Понятия не имею. Слушай, Мири, успокойся, хорошо? Блэк не возражал против этого. Мозер хочет помощи потому, что он амбициозен, а федералы наблюдают за этим делом. Мозер руководит расследованием, но ФБР считает, что оно может быть связано с каким-то делом базирующейся за границей организованной преступности, над которым они работали последний год. Поскольку жертва была дипломатом, есть и последствия, связанные с зарубежной политикой. Скорее всего, там будут люди из Госдепартамента…

— Мне тебе по слогам произнести? — мой голос сделался на несколько тонов холоднее. — Что, если это был «Архангел»? Это будет второй раз, когда Блэк сунет нос в дела их оперативников, а ведь они проклятые наёмники. И ты забыл, что Счастливчик базируется в Москве? Блэк будет не очень-то «полезен», если это был он…

— Человека убили, Мири. Ты хочешь перестать расследовать преступления, потому что они могут оказаться неудобными для твоего дяди Счастливчика?

— Я не о Чарльзе беспокоюсь! — рявкнула я. Покосившись на Блэка, я понизила голос до ворчания. — Блэк все равно говорит, что не пойдёт против людей Счастливчика. Не сейчас.

— Потому что Счастливчик помог ему, когда он был ранен? — спросил Ник.

Я покачала головой.

— Нет, потому что Счастливчик — мой дядя. У Блэка странные представления о семейной верности видящих… особенно о старших членах семьи видящих. Он теперь видит Счастливчика главой моей семьи, так что практически родственником.

— Потому что он и есть родственник, — пробормотал Блэк.

Я бросила на Блэка предостерегающий взгляд, а Ник раздражённо выдохнул.

— Что, черт подери, это значит? Типа бл*дская мафия видящих или что? То есть теперь твоему дяде сходит с рук сбыт наркотиков и торговля людьми, потому что он родственничек?

— Его спроси. Как, черт подери, я должна расшифровывать мозг Блэка?

Блэк медленно повернул голову, награждая меня слегка оскорблённым взглядом.

Я проигнорировала, ну или попыталась.

— Ну да ладно, — сказал Ник, все ещё звуча раздражённо. — Это в любом случае не имеет отношения к делу. Блэк сказал, что это не Счастливчик, так что должно быть, он уже поговорил с ним. Кроме того, ФБР думает, что эти придурки из Украины, если верить Мозеру… или, возможно, из Восточной Европы… но не из Москвы. И… — добавил он резче. — …Между прочим, я уже обсуждал это с Блэком. Я не знал, что мне нужно твоё разрешение, чтобы посылать ему предложения о работе консультантом, Мириам.

— О. Понятно. Тебе не нужно моё разрешение, чтобы нанимать его… но для вас двоих совершенно нормально условиться не говорить мне об этом. Вот это в твоём понятии объективность, Наоко? Или это попадает под ваш «кодекс парней», или это кодекс «все женщины сумасшедшие»?

После затянувшейся паузы Ник снова вздохнул.

Когда он в следующий раз заговорил, его голос звучал ниже и намного серьёзнее.

— Слушай, Мириам. Я знаю, что ты ещё не оправилась после ранения Блэка. Он тоже это знает. Мы оба решили, что лучше просто действовать и дать тебе свыкнуться с мыслью, пока он делает работу.

У меня отвисла челюсть.

Прежде чем я успела ответить, Ник продолжил говорить.

— …С точки зрения пользы для дела, мы также оба решили, что Блэку лучше вмешаться лично, чем позволять твоему дяде разобраться с проблемой, поскольку мы все знаем, чем это может закончиться.

Ник ещё сильнее понизил голос, как будто он находился в месте, где не хотел быть подслушанным.

— Мири, я говорил с Хокингом. Он говорит, что там нет никаких фирменных отметин «Архангела». Никаких странных символов или обезглавливания. Я даже спросил его о той группировке, с которой ты связывалась, когда Блэк был в Париже. Ну ты знаешь. Тот парень, Алексей? Который был слишком заинтересован в тебе…?

Блэк рядом со мной застыл.

— …Суть в том, — сказал Ник, — что все это оказалось одной большой жирной дыркой от пончика. Не думаю, что между Блэком и этой группировкой имеется какая-то связь, если только он не знает настоящего наёмника.

Блэк продолжал пристально смотреть на меня.

— Алексей? — одними губами произнёс он. — Какого хера?

Я знала, что он подслушивает, но все равно выразительно нахмурилась.

Когда дело касалось чтения людей, у Блэка было очень мало этических границ.