– Знаешь, мне не так уж плохо, как тебе. Я найду другую ванную, а ты можешь оставаться здесь и мокнуть.

Келли встала. Сейбер повернулся и ловко схватил её за бедро. Она остановилась и задрожала от интимного прикосновения его пальцев и запястья, ладони, изгибающейся вокруг её тела. Сейбер уставился на видневшиеся сквозь слегка колеблющуюся воду медные мокрые волосы чуть выше своих пальцев и сумел провести взгляд мимо груди прямо к лицу Келли.

– Не в этом дело…

Келли нахмурилась, пытаясь уловить смысл.

– Не в Пророчестве?

Сейбер слегка дернул её бедро. Опустив Келли в воду, он заглянул своими серыми глазами в её аквамариновые. Контакт глаз был смелым, однако щеки заметно порозовели.

– Я просто не могу из-за… жидкости.

Поспешно опустив взгляд к линии воды, Сейбер заметил, как Келли залилась краской. Лоб покраснел, на щеках выступил румянец, и шея… даже веснушчатая грудь пошла красными пятнами.

– Да, конечно.

– Как и ты, - пробормотал он, переместив руку с бедра на талию и погружая Келли глубже в воду. Келли кивнула. Сейбер отпустил её и потянулся за своей туникой.

Он отжал ткань над своей головой, чтобы немного просушить её и в то же время увлажнить кожу. Второе выжимание, и он направил сочащуюся жидкость на голову Келли, великодушно распределяя влагу. Келли расслабилась под брызгами и запрокинула лицо. Наслаждаясь потоком, она закрыла глаза. Сейбер снова пролил часть воды на свою голову и плечи, а затем бросил тунику куда-то за ванну.

Нежно обхватив талию Келли, Сейбер переместил их обоих к наклоненной задней стенке ванны напротив закрытой пробкой и привлек девушку к себе, пытаясь удобнее устроиться в интимной обстановке. В конечном результате Сейбер оказался на краю терпимой грани между потребностью прижать Келли к себе и необходимостью держать желание под контролем. Келли не была худой и хрупкой, поэтому Сейберу не приходилось волноваться о синяках от простого прикосновения, но все же, он не хотел рисковать и обхватить её слишком сильно.

Келли прижалась щекой к плечу Сейбера и, заведя одну руку за его спину и положив вторую ему на грудь, попыталась придумать тему для разговора. Тему, совершенно не связанную с сексом.

– Итак, признайся, чем тебе нравится заниматься? Я знаю, что Эванор учится ведению хозяйства, насколько гетеросексуальный мужчина может освоить эту науку, Треван и Вульфер любят охотиться, Ридан уединился в своей башне-пещере, возомнив себя летучей мышью, Коранен создает светосферы… а ты?

– Я, эм… обычно я изготавливаю волшебное оружие и броню, и комплекты зачарованных предметов, - признался он, согнув руку, чтобы устроить её немного удобнее, хотя «удобнее» здесь было относительным понятием: пах охватило напряженное возбуждение, Сейбер страстно желал прикосновения, любого прикосновения тела Келли, слегка задевающего его естество.

– В моей башне, северо-западной, есть кузница, соединенная с башней внутренней стеной. Хотя я должен умерить свою мужскую гордость ради честности и признаться, что я не лучший кузнец мечей. Иногда мне привозят мечи от лучших мастеров Катана, чтобы я зачаровал их, так как я один из лучших магических кузнецов… но я не лучший кузнец оружия.

– Бедный малыш. Уверена, ты стараешься изо всех сил, - успокаивающе произнесла Келли, шлепнув Сейбера мокрой рукой по груди.

– Не называй меня малышом. Задержи дыхание, - предупредил он её и, когда она подчинилась, увлек их обоих ненадолго под воду, для намокания. Они всплыли, и Сейбер сморгнул воду с ресниц, не потрудившись вытереть её, потому что кожа все еще нуждалась во влаге.

– Если тебе интересно, сколько времени займет это лечение, то мы должны сидеть в ванне, пока кожа окончательно не сморщится.

– Ах. Так вот как мы узнаем, что пропитались насквозь, - пробормотала Келли.

Сейбер выставил руку, демонстрируя все еще упругую и неморщинистую кожу, несмотря на то, что они окунались уже добрые полчаса.

– Видишь? Еще рано.

– Итак, ты займешься со мной любовью, только когда я сморщусь сильнее самой старой бабульки, так что ли?
– слегка поддразнила Келли, снова опираясь щекой о плечо Сейбера.

Любовью? Его сердце пропустило удар, и он внимательно посмотрел на девушку, прижавшуюся к его груди. Да… это любовь, не так ли? Страшная мысль. Но Проклятие пугало лишь отчасти. Настоящая катастрофа, осознал Сейбер, произойдет, если с Келли что-нибудь случится

«Думаю, я, наконец, понял, что чувствовал отец, предпочтя смерть жизни без матери. И я не хочу провести свою жизнь, выясняя, как родились у меня эти чувства к чужеземке».

Он полюбил рыжевато-золотистые волосы Келли, ее периодические вспышки раздражительности, веснушки и беспрерывное требование делать все наравне с остальными. Он восторгался ее независимостью, пылкостью, быстрой ухмылкой и манерой прикусывать нижнюю губу. Ему нравилось, как она бесстрашно обсуждает почти все темы, и хоть она все ещё оставалась девицей, все же она сидела обнаженная в ванне с таким же обнаженным мужчиной, не вопя или отстраняясь. Он просто… полюбил ее. Однако над ними довлело проклятие.

– Итак. Ты хоть представляешь, какое Бедствие навлечёшь, когда мы, наконец, займёмся… любовью?
– он немного задержался на последнем слове, встретившись с глазами Келли, и её намокшие ресницы тут же поднялись в удивлении. Сейбер не мог сопротивляться. Опустив голову, он слегка коснулся её губ, один раз, второй, а потом заставил себя снова отступить. Они действительно ничего не могли делать весь день, а в его случае, возможно даже ночь и ещё один день.

– Понятия не имею, - выдохнула Келли. Она облизнула губы, повернулась в руках Сейбера и прижалась к его груди и рукам, заставив его закрыть глаза и подавить стон - и налила сока в одну из принесенных братьями кружек. Она опустилась в воду и выпила половину напитка, а затем прижала кружку к губам Сейбера, чтобы он выпил остальное. Келли любовалась, как Сейбер делает глоток за глотком, а затем поставила кружку на место.