– Морганен сообщил мне, что пройдёт не меньше пяти месяцев, прежде чем он сможет отослать меня назад в мою вселенную. И, так как я единственная женщина на острове, нам нужно установить несколько основных правил на время моего пребывания здесь.

– Правил? — переспросил Доминор, подняв коричневую бровь. — А разве вы не о правилах разглагольствовали до сих пор?

Она смочила горло, глотнув сока.

— Во-первых, я не собираюсь ни к кому из вас прыгать в постель. Включая вас, Треван, так что можете выключить свое обаяние: я не впечатлена им. Если кто-то из вас попытается меня изнасиловать, я отрежу обидчику орган, запихну в банку и поставлю на полку где-нибудь в той милой комнате над этим залом, которая, как я полагаю, будет моими апартаментами на время пребывания здесь. Я даже могу забрать его с собой, когда отправлюсь назад домой. Это правило номер один, - проговорила она решительно.

Когда она это сказала, Эванор подавился соком. Вулфер — куском хлеба с джемом. Остальные заморгали. Прокашлявшись, первым пришел в себя Эванор.

– Леди, я уверяю вас, что насилие вовсе не приходило нам на ум. Тени наших родителей встали бы из могилы и сделали с нами то же самое!

– Ну, значит, мне не нужно будет повторять это много раз, - натянуто ответила она, испытывая некую неуверенность в отношении того, говорил ли он буквально или фигурально в этой пропитанной магией реальности.

Она думала, было, спросить, но потом откинула эту мысль. Сияющие шары света, переводческие зелья, невидимые стены, нарисованные мелом, которые удерживали ужасных мекха-пожирателей — на данный момент этого довольно. Призраки родителей, поднимающиеся из могилы ради мести, — с этим слишком сложно справиться.

– Следующее правило: никто не запирает меня в комнате или в темнице, или где-либо ещё. Я этого не люблю.

– Вам придётся поговорить с Сейбером, - заявил Коранен. — Но никто из нас не возражает. Да?

– Говори за себя, — пробормотал Доминор.

Келли ударила его по руке, и он взглянул на неё, однако отвёл взгляд, когда девушка красноречиво изогнула бровь и посмотрела на пол. Он пробормотал себе под нос что-то насчёт того, чтобы превратить её пальцы в тонкие перья. Не обращая внимания на его ворчание, девушка продолжила:

– Третье правило: я не принимаю подачек. Так что, если кому-то из вас нужно что-то залатать или перешить, вы желаете добавить вышивку в одежду или подрезать её, я сделаю это для вас в обмен на комнату и стол. И если кто-то соблаговолит показать мне, как готовятся эти блюда, половина из которых мне незнакома, я охотно могла бы помогать готовить. Только помогать, а не делать всё сама. И, разумеется, я буду помогать с уборкой. Я бы помогала и в саду, но там слишком много незнакомых мне растений. Мне будет сложно отличить сорняк от чего-то нужного, поэтому сейчас я могу только хозяйничать по дому. Теперь правило номер четыре…

– Келли! Келлииии! — Наверху послышался топот, судя по всему, кричавший направлялся в зал.

— Эванор, она пропала! — Высоко над головой, на самом верхнем из трёх балконных ярусов с перил свесилось тело, чтобы крикнуть сверху вниз. Увидев девушку, Сейбер застыл.

— Ты! — выдохнул он.

– Четвёртое правило состоит в том, что мне не нравится, когда люди постоянно на меня кричат!
– закатывая глаза, заявила Келли, повысив голос и подняв голову так, чтобы фраза достигла ушей одного конкретного крикуна. — Если только у вас нет чертовски веской причины, вы будете говорить тише! Я уверена, что ваша мать давным-давно пояснила вам всем огромную разницу между тем, как говорить «в помещении» и на свежем воздухе? — добавила она, снова заговорив обычным, насмешливо-любезным тоном, так как тёмно-блондинистая голова над ними исчезла, и снова раздалось топанье.

— Значит, если вы меня не предупреждаете об опасности или не пытаетесь добиться моего внимания по важному поводу, прошу, не кричите.

– Я могу быть довольно приветливой, если со мной обращаться так же, - продолжила Келли, - но не тогда, когда на меня постоянно кричат. Я рыжая, а потому довольно вспыльчивая, и предупреждаю, что могу показать свой невыносимый характер во всей красе.

Правило номер пять гласит, что я оставляю за собой право устанавливать другие правила, пока мы сотрудничаем, в случае, если на то возникнет необходимость. До настоящей минуты я смогла просто превосходно контролировать свой темперамент, по крайней мере, пока. И это несмотря на то, что оказалась замкнутой в комнате, и мне было отказано в еде. Вы согласны со всем или мне стать злобной мегерой?

В ответ все более-менее единодушно кивнули и согласно пробормотали. Треван высказался за остальных, встав и принявшись убирать со стола.

— Я так думаю, леди Келли… если только вы понимаете, что никто из нас не говорит за Сейбера и Ридана. Могу сказать с достаточной уверенностью, что мой близнец, Ридан, будет вести себя пристойно в вашем присутствии. Только, когда его часы будут совпадать с вашими, и если вы оставите его в покое в остальное время и не станете покушаться на его жилище. Но никто из нас не говорит за Сейбера. Верно, Вулфер?

Крупный мужчина поднял руки, словно защищаясь.

— Это его судьба, не моя! Признаюсь, что в основном разделяю мнение Доминора, - добавил он, глядя на неё, а кончиками пальцев продолжая нежно касаться плетения, опутывающего его левое запястье, что казалось странным для этого самого крупного и физически сильного из братьев. Келли задумалась, что означало для него это плетение, но он снова заговорил, привлекая её внимание:

– Я не так уж охотно следую за другими, будь-то женщина или мужчина. Мы терпим верховенство нашего брата, так как он старший и глава семьи. И я мирюсь с нечастыми вспышками темперамента Морганена, так как уважаю его силу. Но я в основном сам себе господин. Я же Волк.