– Ты, чёрт возьми, слишком худая для такой тяжелой работы! Сядь и съешь что-нибудь, пока замертво не свалилась к моим ногам!

– Поверь, упасть к твоим ногам — последнее, что я собираюсь сделать, - возразила Келли, но, тем не менее, плюхнулась на мягкую подушку стула. На этот раз, по крайней мере, к подносу прилагалась вилка, и ей не придётся есть руками. Сейбер стоял рядом, сложив руки на груди поверх светло-голубой рубашки, и следил своими серебристыми глазами за каждым кусочком, который она клала в рот.

– Может, ты перестанешь стоять у меня над душой?

– Ты явно не в состоянии сама о себе позаботиться. Я буду стоять здесь, пока всё до последней крошки не будет съедено.

– Развлекайся, - насмешливо ответила она. Пять минут спустя Келли снова наелась досыта и встала из-за стола с намерением вернуться к мытью полов. На плечо опустилась тяжелая рука и снова толкнула её вниз на стул. Девушка закатила глаза.

– Нельзя ли поосторожнее?

– Всё до крошки! — предупреждающе рыкнул он.

– Я уже наелась! — возразила она, сверкая глазами. — И вообще была сыта до этого! У меня просто практически нет аппетита из-за того, что я месяцами не ела досыта!

Он снова скрестил руки на груди, поигрывая мускулами в типично мужской манере.

– Я не могу сидеть здесь весь день! И не буду, - добавила она решительно, снова вставая, мужчина же опять толкнул её вниз. Приземлившись в очередной раз на расшитую подушку, она вцепилась в его руку. — Прекрати! Мне не хватало синяков ещё и на заднице.

Когда гостья опять рывком поднялась, Сейбер убрал руку и впился в неё взглядом:

– Сядь, женщина!

– У меня нет никакого желания сидеть! — Она тряхнула волосами и снова упёрлась руками в бёдра.

Раздраженно сверкнув глазами, он схватил её поперек туловища и потащил к кровати.

– Эй! — она стукнула его кулаком по плечу, требуя, чтобы тот поставил её на ноги.

– Если тебе не сидится на стуле, тогда будешь лежать в постели!

Келли живо перекатилась на другой край.

– Успокойся!

Притопывая ногой по чистому полу, она сердито уставилась на него с другой стороны кровати:

– Перестань указывать мне, что делать! И перестань кричать на меня!

– Или ты сама ляжешь в эту кровать, или я заставлю тебя заклинанием!

Аквамариновые глаза сузились до сверкающих щёлок, а бледные, покрытые веснушками щёки залил гневный румянец.

Келли запрыгнула на матрас и поднялась во весь рост, возвышаясь над ним:

– Ты не посмеешь!

– Не испытывай снова моего терпения, женщина! — заявил он, начиная с рыка и переходя на рёв. — Ляг в кровать немедленно!

– Знаешь, эта комната была построена так, чтобы заглушать большинство звуков между ней и залом главной башни, - сухо вставил замечание третий голос, заставив их обоих повернуться к дверному проёму, выходящему на лестницу. Там, непринуждённо прислонившись к косяку, стоял белокурый кареглазый младший брат, пристально разглядывая присутствующих.
– Вас же слышно вплоть до кухни. Даже мои лёгкие, скорее всего, не способны на подобную громкость.

– Он невыносим!

– Всё потому, что она не хочет есть!

Зритель поморщился и закрыл уши руками.

– О-кей, поскольку прогресса вы оба достигли только в крике, я поиграю в посредника. — Карие глаза встретились с серыми. — Давай, Сейбер, в чём проблема? И уменьши звук, ладно?

– Посмотри на неё, Эванор! — потребовал Сейбер, ткнув пальцем в сторону Келли. Она отмахнулась, враждебно глядя на него. — Кожа да кости. И ест меньше пчелы. Но работает в восемь раз тяжелее. Она пыталась отмыть эту комнату, а съела меньше трети порции!

Золотистая бровь выгнулась, когда мужчина оглядел практически чистую комнату. Паутина сметена, пол почти отскоблен, а пыль по мере возможности вытряхнута со штор.

– Это на самом деле трудоёмкая работа для тех, кто не может помочь себе магией, но не сверхтяжёлая. И женщины зачастую не такие хрупкие, как ты думаешь. От многих ждут, что они будут поддерживать дом в чистоте, не прибегая к волшебству. Однако я допускаю, что наш дом один из наиболее запущенных в округе, вопреки всем моим усилиям хоть как-то облагородить комнаты, которыми мы часто пользуемся. А сейчас, - добавил он, взглядом приказывая брату заткнуться, перед тем, как переключиться на другую персону в комнате, — милая леди, для начала скажите, как ваше имя.