Сейбер заморгал, пропустив только что сказанное. Он анализировал и взвешивал предыдущие слова, но смог найти только небольшое несоответствие. Её толкование более всех других соответствовало словам стиха.

— Но в любом случае, бедствие всё-таки придёт.

— Ага. И Ваши соседи просто спихнули вас в ссылку, вынудив разбираться с ним без их помощи. Было это намеренно или нет, но они исполнили первую часть Пророчества, поместив вас в изоляцию.

Он замотал головой, разбираясь в её логике.

— Это невозможно!

— Ну, я это именно так понимаю, — защищаясь, сказала Келли. Затем посмотрела на него с лёгким лукавством. — Если вы действительно хотите, чтобы я помолчала, накормите меня. Обычно это срабатывает. На некоторое время.

Сейбер снова поднял на неё взгляд, наконец уловив новую тему для разговора, хотя сам никак не мог отделаться от мысли, что эта женщина только что развеяла убеждение половины его жизни.

— Вы голодны?

Она утвердительно кивнула головой.

— Да. И ещё мне нужно воспользоваться местными удобствами. Ночной горшок, уборная, ванная комната, надворная постройка, или как тут у вас это называется. Или может я настолько пленница, что мне ничего не останется, кроме как испортить то, что осталось от этой кровати?

Мужчина хмуро посмотрел на неё и ткнул пальцем в одну из двух дверей в комнате, которая находилась прямо напротив входа.

— Та дверь ведёт в освежающую комнату. И вы просто пленница, которой я не могу позволить бродить по залам, навлекая Проклятие на моих братьев и давая им возможность лишний раз вас увидеть. Кто-нибудь из них может влюбиться.

— Подозреваю, вам не позволили взять с собой в изгнание ни одной женщины, — пробормотала она.

— В течение последних трёх лет только мы ввосьмером находились на этом острове. А теперь здесь ещё и вы. Одна женщина и восемь мужчин. Уверен, что ваш мир не настолько странен, что вы не понимаете, какой соблазн может вызывать ваше присутствие, если вы будете без присмотра бродить здесь. Так что, будете находиться в этой комнате и держаться подальше от искушения и проблем, — заявил он, поднимаясь. — Я быстро вернусь с какой-нибудь едой. Может пройти день или два, пока мой младший брат сможет отослать вас обратно в то время, где он вас нашёл. Вы останетесь здесь, пока он не будет готов возвратить вас в ваш мир.

Она саркастически отсалютовала.

— Да, сэр! Что бы вы ни сказали, сэр! Роджер Уилко[4], сэр! Разрешите открыть двери бомбового отсека и с энтузиазмом показать вам луну[5]!

Сейбер прищурившись воззрился на нее, и Келли запоздало поняла, что выпив переводящее зелье, или чем там было это ужасное белое питьё, он как раз может дословно перевести её сарказм. Девушка почувствовала, что заливается краской, и понадеялась, что золотистый свет, проникающий сквозь западные окна, немного скроет румянец смущения, выступивший на щеках.

Он с минуту смотрел на неё, потом вздохнул, покачав головой, и к счастью без комментариев повернулся, чтобы уйти.

Как только дверь за ним закрылась, девушка попыталась выбраться из постели и пойти в ванную. Руки и ноги дрожали от усталости и голода, голова немного кружилась, что лишний раз подтверждало её истощение. Картофель, арахисовое масло, хлеб по воскресным скидкам, мюсли да мясо тунца не являются правильным питанием. Дешёвые и доступные продукты, но малокалорийные. Учитывая, каким скудным был её заработок за последние месяцы, только на это и хватало денег.

«Слава Богу, я смогла себе позволить купить мультивитамины, хотя они и дорогие…» Конечно, они не гарантировали хорошее самочувствие в этом королевстве. Так или иначе, её мультивитамины, вероятно, превратились в горстку обугленных комочков внутри расплавленной, черной, пластмассовой лужицы, недостижимой, даже если бы она прошла сквозь время и пространство.

Келли подошла к двери, на которую указал Сейбер, и осторожно открыла её. Внутри всё было покрыто пылью и паутиной. Там даже бегали какие-то насекомые. Поморщившись, девушка стала прокладывать себе дорогу в крохотной ванной, попутно отодвигая паутину.

Небольшое окошко было плотно закрыто, она с трудом открыла его, чтобы впустить в душное затхлое помещение немного свежего воздуха. Когда грязное стекло перестало препятствовать проникновению лучей заходящего солнца, появилась возможность осмотреться в «освежающей комнате».

Действительно замечательным здесь было то, что явно имелась проточная вода. Местная версия туалета не являлась выгребной ямой в стороне от замка, как сортир или уборная. Она была сделана из светло-голубого глазурованного фарфора, и состояла из чаши с водой и чего-то похожего на старомодный бочонок с цепочкой, прикреплённый к стене. Вместо привычного овального пластмассового сидения для унитаза здесь была мягко закруглённая, широкая деталь из гладко-отполированного дерева с почти прямоугольным отверстием по центру. Она также крепилось к стене с помощью петель, для того чтобы подниматься во время уборки, знакомый штрих в таком причудливой обстановке.