Отпустив мою руку, она обыскала мое лицо, сгребая взглядом мое тело.

– Конечно. Мы встречались раньше? Есть что-то знакомое.

– Не то, о чем я знаю.
– Задняя часть моей шеи начала потеть, поэтому я схватил свои волосы и отодвинул их в сторону. Ее глаза расширились, и не потребовалось много времени, чтобы понять мою ошибку.

– Это ты, - прошептала она, крепко сжимая сумочку.

– Какого черта ты делаешь с моей сестрой? Она не имеет к этому никакого отношения.

Диана отступила, осторожно взглянув на меня, пока я пытался выяснить, как вытащить нас оттуда без сцены.

– Что происходит?
– она спросила. Ронни указала на меня.

– Она-агент ФБР. Я узнала ее по шраму. Она пробралась в мою машину на днях и напугала Гарольда до полусмерти.
– Стиснув зубы, я взглянула на нее.

– Говори тише, тише. Сейчас не место обсуждать это. Я один из хороших парней, помнишь?
– Затем, вздохнув, я повернулся к Диане, ее взгляд устал.

– Мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Ты можешь это сделать?
– Она быстро взглянула на Веронику и быстро кивнула мне.

– Хорошо, давай уйдем отсюда, и я тебе все расскажу.
– Она схватила мешки с одеждой, но я стоял у нее на пути.

– Вы знаете, я не могу принять это - сказал я ей. Она стояла твердо, поджимая губы, как мать, ругающая ребенка.

– А что я тебе говорила об уважении к старшим? Ты возьмешь эту одежду, даже если мне придется засунуть ее тебе в задницу. Это меньшее, что ты можешь сделать для меня.

Ворвавшись к двери, я отпустила ее .Ронни прошептала.

– Ты уже разозлила ее, дитя мое. По крайней мере, на этот раз это сделала не я.

– Боже, спасибо.
– Мы вышли на улицу, и прямо перед ней был ее лимузин, с Гарольдом, ожидающим у задней двери, разговаривающим с Дианой. Прежде чем добраться до машины, я шагнула перед Ронни, преграждая ей путь.

– Мне нужно одолжение.

– Как что?

– Если я ставлю свою личность на линию, мне нужно что-то взамен. Мне нужно поговорить с твоими девочками. Есть пара мужчин, которых я расследую, и я хочу знать, кто проводил с ними время.

– Ты собираешься сказать им, что ты из ФБР?

– Нет, я собираюсь притвориться, что я такая же, как они, и заинтересована работать на вас. Дело дошло до того, что я должна узнать больше об этих людях. Мы не можем потерять еще одну девушку.

Вздохнув, она толкнула меня к своей машине.

– Давайте тогда пойдем.

– Мы все вошли, и как только Гарольд закрыл дверь, Ронни поднял окно приватности. Напротив, меня Диана была на краю своего места, ожидая, когда окно закроет нас. Я отсчитывала секунды, пока она не свалила на меня. Три. . . два. . . один.

– Я не могу поверить, что все это время ты смотрела прямо мне в лицо и нагло лгала мне. Тебя правда зовут Айли?
– она спросила, ее голос пронизан болью.

– Да, меня зовут Айли Макфадден. Я не хотел врать тебе, но это моя работа. Я знаю, что мое предательство причиняет боль, но мне нужно было узнать, как можно больше о людях, за которыми я охочусь. У меня такое чувство, что ты уже кое-что знаешь, по тому, как ты пытался удержать меня от того, чтобы я причитала твоим друзьям.
– Ее глаза расширились.

– Дрейк? Ты не знала ...

– Заняться с ним сексом?
– Я закончила, наблюдая, как она съеживается.

– Черт возьми, нет. Я обыскала дом и ничего не нашла. Я пока не исключаю его. К сожалению, у меня есть и другие для расследования.
– Ронни заговорила следующей.

– И как, по-твоему, полиция получила информацию об этих людях?
– Я посмотрела на нее.

– Кроме очевидца, я не знаю. Они не раскрыли источник.
– Она кивнула своей сестре. Я смотрела на Даян, совершенно в шоке.

– Это была ты?
– Она вздохнула.

– Я постоянно вижу друзей Уильяма с девушками Вероники. Иногда они проходили несколько раз в одну ночь. Когда они начали появляться мертвыми, я все время испытывалаа это неловкое чувство. Похоже, парням было все равно, что их игрушки убивают. Они просто переходили на других.

Ронни похлопала меня по ноге.

– Мои девочки знают, что их профессия опасна. Я потеряла пару лет, а не четыре в течение шести месяцев. Когда мы с Даян начали подозревать, тогда я временно закрыла свой бизнес. Я не собиралась больше терять девочек, но неважно, что я делаю, я продолжаю терять их.