Сил не осталось, контур, мигая, гас, щит тоже держался из последних сил.

А там упыри идут… Они хитрые, не сунулись вслед за зомби, выждали. Отбиваться от них не было ни сил, ни возможностей. 'Пусть кусают, лишь бы быстро', - устало подумалось мне.

Я плюхнулась на остывающую землю, прямо в жижу, уронила руки на колени и прикрыла глаза.

В эту самую минуту, когда смерть казалась неминуемой, подоспели маги. Не все. Разумеется, не досчиталась Джено, но и Денес где-то пропадал. Ну да, он же ранен, ещё во время схватки с Бертоком устал. Хотя, кто тут не ранен? Только подкрепление из башни. Ан, нет, одна Ядвига, остальным досталось.

Мысли роились в голове отдельно от сознания. Я апатично наблюдала за тем, как маги разбираются с упырями и затаившимися зомби. Меня окликнули — даже головы не подняла, так устала. Будто сверху придавали пудовым сундуком.

— Жива? — Ядвига деловито пощупала пульс и махнула рукой остальным: идите, мол.

Она тоже принимала участие в битве, ловко отправляя в небытие беспокойных кладбищенских жителей.

— Как она? — с тревогой спросил Авалон. Он постарел ещё на десяток лет, борода подпалена, торчит клочьями, одежда вся в грязи, крови и слизи.

— Нормально. Общее истощение и усталость. Резерв нулевой, минуса нет.

Главный маг башни кивнул и обратил взор на Иствана с Кристофом. Ядвига уже копошилась возле них и кляла обоих за отсутствие мозгов, особенно некроманта.

— Нет, вы гляньте на него! Сам себя похоронил. Джено всегда себе друзей с придурью заводит.

— Жён тоже, — различила я тихий голос Иствана.

Раз разговаривает, то живой. Просто констатировала, на эмоции не осталось сил.

— Молчи! — прикрикнула Ядвига, закатав рукава. — И только посмей встать без разрешения!

Некромант не ответил. То ли не возражал, то ли банально потерял сознание.

Меня хотел поднять на руки Миклос, но я нашла в себе силы вырваться и прошипеть:

— Лучше поползу, чем ты понесёшь!

— Рената, перестань! — обиделся маг. — До чего ж ты обидчивая!

Он предпринял ещё одну попытку, я же сдержала слово и поползла на карачках. Правда, недолго: на руки к Миклосу всё же угодила. Он состроил скорбную мину, сообщил, как его оскорбляет моё небрежение, и предупредил, кроме него никто моё высочество до дома донести не сможет. Физически. Пришлось смириться. Противно, не противно, а до кровати точно не добреду.

Иствана водрузили на своеобразные носилки из плаща и тоже понесли к воротам. Рядом шла Ядвига и старательно 'промывала мозги'. Некромант упорно молчал. Рука с перстнем безвольно свесилась, глаза закрыты, черты лица заострились.

Между тем, светало. Медленно, но верно отступали тени, серел восток.

Скоро проснутся горожане, забурлит прежняя жизнь. А моя мама закатит очередной скандал. При мысли об этом разболелась голова.

Миклос не приставал. Навострив уши, он поглядывал по сторонам и прислушивался к шепотку Авалона и Кристофа. Последние замыкали нашу скорбную группу. Интендант шёл медленно, чуть прихрамывая, и часто останавливался.

— А где Джено? — когда мы поравнялись с воротами, поинтересовалась я.

— С ним Денес остался, скоро за ним вернёмся. Кладбище чистое, никто их не потревожит.

Да, бедные верешенцы! Могилы раскурочены, над телами родных надругались…

Глаза слипались, и, не выдержав, положила-таки голову на плечо Миклоса, чтобы тут же провалиться в тяжёлый сон.

Мама, разумеется, устроила скандал. Бедного Авалона спасли собственные раны, и бурную тираду родительницы пришлось выслушивать Винсу.

Проспала я до полудня, после отправилась проведать всех участников ночной эпопеи. Меня волновал Эрно. Он не показывался, и я всерьёз опасалась, что дух погиб, а его тело превратили в горстку пепла.

Мама, разумеется, не желала никуда отпускать, пыталась убедить, будто я больна. Пришлось сто раз заверить, что это всего лишь усталость, а на мне ни царапины. Родительница, разумеется, на слово не поверила, проверила и напоила чаем с мёдом.

Мёд! В памяти тут же всплыл Кристоф со всеми своими тайнами. Решила, лучше расспросить его наедине: так больше вероятность услышать правду. Во всяком случае, о магии интендант мне рассказал, оставалось надеяться, он пойдёт по верному пути до конца. Но прежде я проверю башню на следы колдовства. Её потаённую часть, где прятался Берток и жил лич. Что-то внутри заверяло, самовоскресший маг не вернётся сегодня-завтра в свою обитель.

Мама рассказала о ночном переполохе. Оказывается, Верешен не мирно почивал, а готовился отразить атаку зомби. Маги успели предупредить горожан, да и гномы со своей Горки видели странное шевеление. Испуганные горожане даже жреца позвали, чтобы тот с ликом Макоши и Белбога, хранителя добра и счастья, обошёл Верешен.

— Я так беспокоилась, места себе не находила, — жаловалась матушка, пичкая меня завтраком. Как всегда, он сгодился бы для троих, но не съесть себе дороже. — Как там моя кровиночка!