Странно, но я её не боялась. Мои собственные бабушка и дедушка по папиной линии уже давно на небесах, а по маминой живут на Алтае. Видимся мы нечасто, и я привязалась к Аделаиде Стефановне, восхищаясь ею. За внешней строгостью и неприступностью я видела доброе сердце. Если нам с Сашей и попадало, то за дело, а благодаря её воспитанию мы чувствовали себя комфортно в любом обществе. С ней мы посещали выставки и музеи, могли поддержать разговор о живописи и искусстве и не тушевались в ресторанах, гадая, какой вилкой есть. У них в доме на каждый праздник стол сервируется так, как не в каждом ресторане.

Не скажу, что наши семьи дружат, скорее стали знакомы благодаря нам. Они переехали сюда, когда мне было шесть. После смерти мужа Аделаида Стефановна не захотела жить в старой квартире, и ей приглянулся наш спокойный район в Кузьминках. Её единственный сын пошёл по стопам отца и вместе с супругой пропадает за границей в дипмиссиях. Ещё со школы она воспитывает внучку сама.

Мы живём в одном дворе, ходили в одну школу и даже поступили в один институт иностранных языков. Просто благодаря Сашиной бабушке я с детства влюбилась во французский язык и выучила его, хотя в школе у нас был английский. Когда появилась возможность выбирать, я взяла себе ещё и испанский, а вот Саша ограничилась двумя языками. Лично мне нравится учёба и выбранная специальность, чего не скажешь о подруге. Та спит и видит, когда сможет получить корочки и уехать к родителям. Те, кстати, хотели послать её на учёбу за границу, но вмешалась Аделаида Стефановна, и внучка осталась дома. Авторитет матери перед сыном непререкаем.

Мне кажется, он именно поэтому так редко приезжает. Я как-то случайно услышала, как его жена распекает, упрекая в том, что взрослый и успешный мужчина не может слова против матери сказать, соглашаясь с ней во всём. А может, всё дело в том, что невестку Аделаида Стефановна терпеть не может, и та платит ей взаимностью.

Собираясь в гости, потратила немного больше времени, чем обычно, уделив внимание причёске и одежде. К подруге не придёшь абы в чём. Дело в том, что, увидев всегда строго одетую Аделаиду Стефановну, с причёской волосок к волоску, поневоле хочется соответствовать.

Собрав в сумку всё необходимое, закрыла квартиру и вышла. На выходе из лифта меня поприветствовали:

– Тяв!

– Привет, Лорд!

Той-терьер меня благожелательно обнюхал. Эта собака была уникумом – знала всех жильцов и никогда на них не бросалась, но стоило появиться чужаку, как её визгливый лай был слышен до площадки девятого этажа.

– Привет, Дим! Гуляли? – спросила я у подростка, держащего поводок. Мы жили на одном этаже.

– Да, погода хорошая, – смутился парень, сжимая в руках небольшой резиновый мяч. На вид лет тринадцать-четырнадцать, и в последнее время при встречах он на меня стал странно реагировать.

Улыбнувшись ему, я посторонилась, пропуская их в лифт.

А на улице действительно было хорошо. Солнце ласково грело, а в глазах рябило от яркой осенней листвы. Люблю это время года. Даже пожалела, что идти недалеко, – живём мы в одном дворе, – я бы с удовольствием прогулялась по свежему воздуху. Обидно, что в такую погоду придётся корпеть над графиками и диаграммами.

На мой звонок дверь открыла домработница.

Прежде чем идти к Алекс, я прошла в гостиную поздороваться с хозяйкой дома.

– Как дела, Кристиночка? – благосклонно взглянула она на меня, отложив книгу. Аделаида Стефановна как всегда выглядела безупречно. Седые волосы убраны в элегантную причёску, лёгкий макияж, в ушах серёжки с жемчугом. Домашний наряд составляли тёмно-синяя блузка с воротником стоечкой и бежевая юбка, в которых можно было хоть сейчас отправиться на прогулку. Из образа немного выбивался крупный браслет из эбенового дерева на руке. Я сразу поняла, что у неё был приступ астмы. Обычно она надевает его и поглаживает. Говорит, что это успокаивает. Теперь понятно, почему Сашка жалуется. Её бабушка не любит чувствовать себя слабой и после приступа находится в немного ворчливом настроении.

– Спасибо, всё хорошо. Мы позанимаемся с Алекс?

– Рада, что ты пришла. Александре давно пора заняться делом. Пообедаешь с нами?

– С удовольствием, – согласилась я, прикинув, что засядем надолго. О её самочувствии спрашивать не стала, она этого не любила.

Отдав дань вежливости, улизнула к подруге. Стоило зайти к ней, как стало ясно, почему она меня не встречает, – в ушах наушники, а сама развалилась на диване, уткнувшись в глянцевый журнал.

– Хватит ерундой страдать! – Сняла с подруги наушники. Её длинные каштановые волосы рассыпались, доставая до пола, и я была осторожна, чтобы не наступить.

– Смотри, какие ботильоны! – Мечтательно ткнула пальчиком в фото, любовно поглаживая.

В этом вся Алекс. Её слабостью была обувь, и понравившейся моделью она могла любоваться бесконечно, забывая обо всём.

– Хватит медитировать! У нас заданий выше крыши.

– Умеешь ты всё удовольствие испортить.

– Саш, завтра же сама будешь ныть, что ничего не готово и что тебе бедной делать.

Подруга еле заметно поморщилась, так как теперь предпочитала, чтобы её называли Алекс, но я ничего не могла с собой поделать. Привыкла с детства, и иногда вырывалось.