– Па-а-а-ап, я, конечно, все понимаю, но закрыть меня здесь без интернета - это жестоко… Я скоро умру со скуки…

Возмущается, губы надула, но нет в ее словах злости или раздражения, как раньше. Это чувствуется. Уверен, она понимает, что неспроста все, что так нужно, что происходит что-то, от чего ее уберечь пытаются.

– Потерпи, дочь… Ты ведь знаешь, что это не моя прихоть…

Смотрит мне в глаза, и взгляд поменялся – появилась в нем серьезность и тревога. Ребенок ведь, хоть и пережила намного больше иных взрослых. Защиту хочет чувствовать, знать, что в безопасности, что есть кому защитить.

– Пап, что-то случилось, да? Что-то плохое?

Хочется соврать, успокоить, улыбнуться фальшиво и отмахнуться, что нет, все хорошо, что не о чем волноваться, только понимал, что не поверит и только очередную стену выстроит эта ложь.

– Случилось, моя хорошая. Поэтому ты здесь. Потому что так нужно. Но я все решу. Ты же веришь мне? Веришь?

– Верю, конечно… Просто тяжело мне. Фаина вся задумчивая. Молчит постоянно. Ты весь на нервах… Сложно мне сидеть и додумывать…

Обхватил ладонями ее лицо и прямо в глаза смотрю. Опять чувство гордости распирает, насколько сильная она. Как ведет себя. Нет той спеси, которой прикрывалась раньше, только тревога, волнение, и при том – никаких лишних вопросов.

– Карина, послушай, потерпи сейчас, хорошо? Я не знаю, сколько. Это то, о чем я хочу тебя попросить. Хотя бы за тебя я хочу быть спокоен. Это временно…

Улыбнулась слегка, своими пальцами мои накрыла и в конце концов глаза опустила… Знаю, что кучу вопросов задать хочет, но сдержалась. Сказала ведь, что верит, поэтому и не стала продолжать.

– Хорошо, пап. Давайте уже, решайте все быстрее. А может, ты Даринку ко мне привезешь. Мне бы легче было, и не так скучно. Попроси у Максима, он отпустит?

Отвернулся, опять к бару подошел, потому что в глаза не могу ей смотреть, потому что в этот раз все же придется лгать. Налил в бокал виски и залпом выпил.

– Она приедет. Только немного позже. Они с Максом не в городе сейчас. Как только вернутся – будет тебе твоя Даринка. Договорились? – придал голосу мнимую веселость, чтобы не почувствовала в нем вибрации волнения.

– Да, я буду очень ждать. Скажи, пусть хотя бы позвонит, а то и поговорить не с кем…

– Хорошо, Карина. Обязательно.. Ты такая у меня молодец. Мне уезжать уже надо…

– Так быстро? – тихо произнесла она, с грустью, а мне как законченному эгоисту опять улыбаться хочется. Значит, тоскует…

– Прости, доченька… Правда, нужно. Я скоро опять заеду, обещаю…

– Хорошо, пап. Давай тогда…

***

Как только я выехал за ворота, сразу же схватил телефон. Дьявол! Он мне так и не перезвонил. Макс, бл***, где тебя носит. Он мне весь день не отвечает. Просто не отвечает… Я наверное ему раз сто уже набирал – и тишина. Что за хрень? Он же знает, мать его, что я тут на иголках. Что за игры? Что случилось? Набрал опять. Связи нет… Чертыхнулся и со всей силы ударил руками по рулю. Я готов был взорваться сейчас, я был зол как черт, потому что так, бл***, нельзя. Нельзя. Понимал, что у этих отморозков все могло пойти не так..

Да какое понимал, уверен был. Только Макс, если хотел бы – нашел бы способ оставить информацию. А он просто не отвечает. В такие моменты мне казалось, что я ненавижу его настолько сильно, насколько это возможно. Ненавижу, потому что знаю, в какое дерьмо он влезть может. Ненавижу, потому что не плевать. Потому что места себе не нахожу от этой гребаной неизвестности, которая любого способна свести с ума. Не заметил, как на встречку выехал и, едва справляясь с управлением, резко отвернул машину, чтобы избежать столкновения. По ушам резанул визг шин. Черт! Только угробить себя сейчас - и все… Так, хватит психовать, мозги включить нужно. Узнать, что произошло и куда Макса занесло на этот раз.

– Ало, Русый… Пробей, где Макс сейчас. Он вернулся уже?

– Да, Андрей Савельевич. Вернулся.

Я со всей силы сжал зубы от злости и ярости.

– У себя?

– Да…

Нажал на кнопку отбоя и отшвырнул телефон, вдавливая со всей силы педаль газа. Я сейчас до тебя доберусь, и ты мне, твою мать, объяснишь, почему так себя ведешь. Сейчас я был готов думать о нем что угодно, потому что не хотел допускать других мыслей. Тех самых, которые могли сломать нас всех. Не хотел думать о Дарине. О том, что произошло, и что Макс мог узнать. Когда подъехал к его дому, мне не сразу открыли. Что за…? Они что, вообще все с ума посходили? Пришлось даже выйти из машины и рявкнуть охраннику, который смотрел на меня перепуганными глазами, а потом и вовсе потупил взгляд. Мне все это порядком надоело. Что за фокусы? Я быстрым шагом направился в сторону дома и решительно открыл дверь.

– Макс! Ты где?

В помещении – полумрак, шторы задернуты, нигде свет не горит. Я еле смог рассмотреть брата, который развалился в кресле и, чертыхнувшись, наконец-то ответил.

– Граф, бл***. Закрывай дверь пошустрее… Долбаный свет….

Если бы я не знал, что это мой брат, клянусь, я бы его не узнал. Бледный, глаза ладонью прикрывает, как будто солнечного света боится, или же скрыть что-то хочет. Исхудавший… от него, наверное, половина осталась. В руке – бутылка виски… Из горла хлестал, никак иначе.