Как только мы оказываемся в палате, врачи проверяют ее и начинают что-то тихо говорить друг другу, и уровень моей нервозности вновь зашкаливает.

Наконец, незадолго до того, как у меня бы сдали нервы, врач подходит и говорит, что шейка матки полностью раскрылась и Тессе необходимо начать тужиться.

— Что?! — одновременно кричим я и Тесса. Мы в шоке. Тесса не издала ни слова, ни звука, что у нее начались схватки.

Внезапно я чувствую, как она сжимает мою руку, и медсестры вновь встают по позициям.

— Это не редкость, что вы чувствуете давление только когда ходите, и при этом так сильно расширились, — Тесса пристально на меня смотрит, потому что большую часть беременности я не давал ее ногам коснуться земли.

— Думаю, пришло время тужиться.

Я держу ее за руку и ободряю, как могу, и, видит Бог, моя женщина — чемпион. Она делает все, что они говорят, и когда тяжесть ситуации начинает поражать, она не сдается.

После часа кропотливого труда, в тяжелых схватах рождается наш сын — Маркус Шон Кардинал. Хотя он только технически Кардинал, потому что для меня он будет моим маленьким Спарроу (Примеч. Sparrow (Спарроу) — воробей).

Когда все уже позади и все успокоились, я не отхожу от койки Тессы, пока она баюкает нашего сына, а я чередую сладкие поцелую ей и ему.

— Он прекрасен, — шепчет Тесса, поглаживая головку с темными каштановыми волосами.

— Как и его мама.

Сэла и Мари разрывает от радостного волнения, когда им наконец-то позволяют присоединиться к нам. Думаю, Сэл даже пустил пару слезинок, когда мы сказали ему имя — большой парень расчувствовался.

Может быть, наша маленькая семья совсем не похожа на другие семьи, но это не важно, ведь она основана на любви.

Тесса

Шесть месяцев спустя…

— Ты не пойдешь в этом, — Шон сидит в кресле в углу комнаты, вытянув ноги в джинсах. Простая белая футболка потрясающе смотрится с татуировками на его руках. По ночам, когда я лежу в постели, я постоянно прикасаюсь к его последней татуировке. Это мое имя, и он планирует набить еще имя Маркуса.

— Это уже третье платье, что я примерила. Все, что осталось, это скорее пляжные платья, а не вечерние, — я надуваю губы.

Я действительно не думаю, что выгляжу так уж эффектно. Они расклешенные к низу, длиной до середины бедра, но верх плотно облегает мою грудь. Это придает мне идеальную форму песочных часов. Пару месяцев назад я заказала несколько платьев и назвала их «платье-цель», чтобы надеть после того, как рожу. Теперь они прекрасно на мне сидят, что только больше нервирует перед нашей первой ночевкой на главном острове после того, как у нас родился Маркус. Я люблю каждую его частичку, но чувствую себя уверенной, оставляя его с Мари и Сэлом на ночь. Черт, это Мари научила меня всему, что я знаю о материнстве.

Шон рычит и встает с кресла, и я знаю, что будет дальше. Я бросаюсь в ванную, пытаясь закрыть дверь, но он быстрее меня. Прежде чем успеваю сообразить, моя задница уже посажена на тумбу, юбка собрана на талии, а трусики сдвинуты в сторону.

— Прими меня, — рычит он, глядя на мою киску.

Я быстро выполняю поручение, становясь влажной. Шон освобождает член, бете его в руку и потирает головкой мой клитор.

— О, Боже, — стон срывается с моих губ. Он целует меня и продолжает тереться своим членом о мой клитор, набирая скорость. Он не дразнит. И он не планирует войти в меня. Понятно, что Шон преследует цель быстрее довести меня до оргазма, и чем раньше, тем лучше.

— Ты примеряла все эти платья для меня? Теперь я не могу дождаться, чтобы снять его с тебя сегодня вечером. Но от осознания того, что тебя увидят другие люди, я по-другому вижу эту ситуацию, — он отстраняется и смотрит на меня, продолжая тереться своим членом о клитор.

Я ловлю каждое слово, что он произносит.

— Ты позволишь мне пометить твою киску. Так сегодня вечером я буду знать, когда ты будешь идти рядом, что моя сперма будет по всей твоей маленькой, сладкой щелке. Потому что она моя. Только моя.

Давление на мой клитор и описание развратных действий отправляют меня через край.

— Скажи это, — хрипит он, и я чувствую, как его сперма начинает покрывать меня.

— Только твоя, — стону я, продолжая тереться клитором, пока мы оба сотрясаемся в оргазме. Он использует головку своего члена, чтобы размазать сперму, убедиться, что вся моя киска покрыта ею, а потом возвращает мои трусики на место.

Затем Шон надевает штаны и стаскивает меня с тумбы.

— Теперь лучше?

— Это помогло, но только на сегодняшний вечер.