Так что беспокоило меня больше не возможное появление Головада или Роны, а отсутствие идей, как выбираться из этой передряги. Бегать от них вечно не получится — рано или поздно меня подловят. Можно, конечно, устроить засаду и напасть первым, но с двумя профессионалами так просто не справиться. Да даже если и повезет, остается риск остаток жизни провести прикованным к галерному веслу. Так что как быть — совершенно непонятно. Ладно, осмотрюсь, ясно станет. Гладишь, и придет чего в голову.

Вот только смотреть здесь особо не на что. Полумрак, свет едва проникает через мутные стекла забранных широкоячеечной металлической сеткой окон. К длинным столам придвинуты лавки. У задней стены уровень пола поднят локтя на три, и там стоят рассчитанные на четыре-пять человек столы. Под потолком массивные обода люстр с потушенными пока свечами — точнее, огарками меньше чем в полпальца длиной. Дверь в подсобку — с другой стороны стойки, лестница на второй этаж — в противоположном углу обеденной залы.

— Чего изволите? — вынырнул откуда-то из-под стойки лысоватый мужичок, давно разменявший пятый десяток, но по-прежнему крепкий, как гриб-боровик.

— Кружку пива, нет — две. — Я выложил на липкую стойку медный шлем, порылся в кошельке и добавил щит.

— Горький стаут или янтарный эль? — Трактирщик обернулся к выставленным позади бочкам, ожидая, под какой кран подставлять высокую деревянную кружку.

— Стаут, — решил я и плотней запахнул плащ. — Бр-р-р… Что-то меня знобит. И на улице, как назло, холод собачий.

— Лето ни к черту, — согласился выставивший кружку с элем на стойку хозяин, от которого не укрылись ни пятна на камзоле, ни мой обтрепанный плащ. — Рюмку кишкодера [20] ?

— Нет, благодарю. Пожалуй, не стоит, — на мгновение задумавшись, отказался я. — Меня дядька в город послал цены на зерно узнать, если приду поддатый — всыплет.

— Да что там будет с одной рюмки? Только для сугрева. — Трактирщик отходить не стал и, лениво оглядев почти пустую обеденную залу, пригладил остававшиеся вокруг гладкой лысины редкие волосы.

— Нет, и не предлагайте, нам сегодня домой в Анаджио отплывать, а цены на зерно куда выше, чем мы рассчитывали. Дядька злой как черт.

— Да, зерно подорожало, — поскучневший трактирщик выставил передо мной вторую кружку, вытер о замызганное полотенце руки и сгреб медяки в нашитый на фартук карман.

— Это что! Говорят, и на соль цены взлетят. — Я отпил стаута и одобрительно покачал головой. Хорош…

— Брехня, — как-то не очень уверенно возразил мужик. — Ладно, в Заозерье поля пожгли, но солеварни-то под боком — что с ними станется?

Тут уже пришла моя очередь пожимать плечами и надувать щеки. Вышло это у меня вполне натурально — действительно, а что с ними случится? — и преисполненный чувства собственного превосходства трактирщик поделился парой свежих слухов. Я в долгу не остался и, припомнив мельком услышанные на базаре разговоры, тоже продемонстрировал свою осведомленность о жизни города.

Разговорившийся трактирщик предложил мне копченой камбалы, и у меня уже появилась мысль, как перевести разговор на постояльцев, но тут с лестницы на весь зал кто-то заорал:

— Хозяин! Мяса с кровью, и поживее! Никакой рыбы! Мяса! И кувшин старого эр-нагорского.

Услышав голос Роны, я чуть не подавился пивом и во все глаза уставился на слегка подвыпившую девушку. Спускавшийся следом невзрачный Головад держался на ногах ничуть не тверже своей спутницы. Хоть за перила, в отличие от нее, и не хватился.

Поднеся кружку к лицу, я прислонился к стене и сделал длинный глоток. На мое счастье, парочка охотников за скальпами не удостоила стойку своим вниманием, а сразу же свернула к стоявшим на возвышении столам. Стараясь не выдать своего интереса засуетившемуся трактирщику и нащупывая зашитый нитками кармашек на левом рукаве камзола, я с интересом смерил взглядом Рону.

Вот так посмотришь — ничего особенного. Симпатичное лицо портили резкие черты, темные волосы заплетены в косу, а свободного покроя длинное синее платье почти полностью скрывало излишне коренастую, на мой взгляд, фигуру. У нее оружия видно не было, у Головада в ножнах на поясе висел длинный прямой кинжал.

И почему этой братии никогда не составляет труда выхлопотать разрешение на оружие?

— Хозяин, тащи мясо! — Рона уселась за стол и потрепала по щеке нахмурившегося Головада. Тот отбросил ее руку и принялся сбивать с принесенного разносчицей кувшина с вином сургучную печать. — Да не вздумай его пережарить!

Сколько времени может понадобиться для того, чтобы приготовить мясо? При разогретой плите — всего ничего. Я прищурился и посмотрел в спину уже потащившему на подносе хрустальные бокалы и корзинку с хлебом трактирщику. Этот из кожи вон вывернется, но таким гостям угодит — выдержанное эр-нагорское вино по карману очень немногим. Значит, и мясо быстро приготовят, и к столу его сам хозяин унесет. Да даже если не сам…

В любом случае в запасе у меня времени не так уж и много.

Я наконец вытащил из потайного кармашка замотанную в просмоленную ткань лепешку сушеной травы и выбрал из кошеля самую крупную монету — найденный вчера серебряный талер. Ну же…